И что это [принцип соблазнения злом, упомянутый в предшествующей притче]? Это Сатана. Это учит нас, что Бог имеет мидда, которая называется «Зло», и она лежит к северу от Бога, ибо сказано [Иер. 1:14]: от севера откроется бедствие; то есть: всё зло, приходящее на обитателей сей земли, приходит с севера. И что это за мидда? Это «форма руки», и она имеет много посланцев, и имя им всем «Зло, Зло». Однако, среди них есть малые и большие. Именно они погружают мир в вину, ведь тоху относится к северной стороне, и тоху ничто иное, как зло, бросающее людей в путаницу, пока они не согрешат, и всякое злое стремление в человеке приходит оттуда.
Однако, в разделах 114 и 116 левая рука обозначена как одна из семи святых форм Бога, что хорошо согласуется с определением зла как «формы руки» в нашей цитате. Поскольку, согласно концепции Мидраша, основанной на параллелизме «руки» и «правого», встречающемся во многих отрывках Библии, рука без дальнейшего описания означает левую руку, выражение «форма руки» легко объяснимо. Редактор Бахир, очевидно, колебался между двумя возможными идеями, которые встретил в своих источниках: в одном Сатана — это одна из семи форм, то есть самих святых форм; в другом он (раздел ИЗ) семьдесят первая фигура, превыше упомянутых семидесяти фигур.
Предложение «Святой, да славится Он, имеет мидда, которая называется злом» звучит особенно смело. На самом деле, это просто крайняя версия старой агадиче-ской концепции. Здесь тоже «качество Строгого Суда», мидда ха-дин, персонифицируется и изображается как говорящая перед Богом. В параллельных версиях мы находим на её месте «Сатану» или даже «служащих ангелов»[235]. В Бахир зло — это одна из сил, посредством которых Бог проявляется и действует. Здесь нет и следа отрицательной концепции зла, распространённой среди философов. Однако, примечательно, что этимология, данная в разделе 110 для слова Сатана, такая же, как у Маймонида в Путеводителе растерянных 3:22. Это не обязательно заимствование, ведь такая гомилетическая этимология напрашивается сама. Нун в слове «Сатана» считается не одной из согласных корня, а словообразующим аффиксом nomina agentes. Потому Сатана (от корня 0И71) означает «Тот, кто склоняет книзу, ибо это он стремится склонить мир на сторону вины»[236].
Это отождествление зла с мидда Бога и тоху может быть одной из тех новых и смелых формулировок Бахир, которые вызвали подозрение в ереси среди благочестивых читателей вроде Меира бен Симона из Нарбонны. В разделе 93 «тоху, откуда приходит зло», на самом деле, отождествляется с «огнём Бога» и, возвращаясь к разделу 92, со «страхом», пахад, качеством Исаака, которое, как мы видели, тождественно миддат ха-дин и гебура Бога. Это объяснение тоху, связывающее его с пятым логосом таблицы в разделе 96, вполне может быть каббалистическим вариантом концепции тоху как принципа материи (раздел 2), философский источник которого мы нашли у Авраама бар Хийя. В разделе 9 тоху и боху тоже объяснены как зло и мир соответственно, а в продолжении появляется не Сатана, а Габриэль, архонт левой стороны, то есть огня, как и в разделе 77. Чисто примирительное толкование логически приводит нас к выводу, что Бахир отождествляет Габриэля с Сатаной. На самом деле всё иначе: в отношении левой стороны существовало две разных традиции, которые впоследствии были объединены или наложены друг на друга в процессе редактирования в соответствии с мидрашистским характером книги и без претензии на какую-то ложную последовательность. Толкования в разделах 106—113, которые, в соответствии с каббалистическим символизмом, подразумеваемым редакторами, связаны с третьим и пятым логосами в этой последовательности, оказываются размещены между двумя параграфами, рассматривающими восьмой логос, где им, очевидно, не место. Более того, разделы 105 и 114 достаточно любопытны сами по себе, ведь, согласно своему содержанию, они, на самом деле, говорят не о восьмом, а о седьмом логосе. «Он называется восьмым только в отношении перечисления; согласно его деятельности, он седьмой» (раздел 114).
7. Сизигия Мужского и Женского: Седьмая и десятая сефира в Бахир — Символизм Праведного
235
Лучший пример предлагает агада об искушении Авраама в связи с Быт. 22:1. В