Дочь царя, приходящая из «формы света» — это, как мы уже видели, низшая София. Как «мудрость» в Библии и Шехина в Талмуде, она спускается на земные существа. Она больше не просто присутствие Бога, а конкретный момент в развёртывании его сил. В разделе 44 талмудическое высказывание о том, что имя Соломона в Песни Песней было именем Бога («царь, с которым мир») [267], продолжается (в мистическом тоне) следующим образом: «Бог сказал: Поскольку твоё имя звучит как имя Моей Славы, я женю тебя на своей „дочери". Но разве она уже не замужем? Он сказал: она была дана ему в дар, как написано (3 Цар. 5:12), „Господь дал мудрость Соломону**»[268]. Эта мудрость имеет двойную функцию: «Если человек совершает благо, она помогает ему и приводит к Богу; если нет, она удаляет его [от Бога] и наказывает его», лишая всех семи высших сил, единых в ней для этой цели. За кем же эта дочь уже замужем, если она может быть лишь «дана в дар» Соломону? Очевидно, за партнёром по сизигии, мужском начале, то есть возлюбленном из Песни Песней. Здесь тоже сливаются символы невесты и дочери. Однако, контекст также позволяет другое толкование: она может быть невестой самого Соломона. На самом деле, 3 Цар. 5:12 объясняется в разделе 3 при помощи притчи: «Царь выдал свою дочь замуж за сына и отдал её как дар и сказал ему: „Делай с ней, что пожелаешь**». Следует остерегаться скоропалительных выводов о древности этого текста на основе очевидного знания о браке между братьями и сёстрами в царских домах, например, древнего Египта[269]. На самом деле, наш текст предлагает вариацию (хотя и в довольно экстравагантной форме) притчи в Мидраш Кохелет Рабба 1, где, подражая просьбе Соломона о мудрости, советник царя просит руки царской дочери. В свете всех других похожих отрывков не приходится сомневаться, что символизм невесты в Бахир связан с мистической сизигией, рассмотренной выше. Вот почему, как мы уже видели, она упоминается среди семи священных форм небесного человека, как женский элемент, сопоставленный с фаллосом (разделы 55, 114, 116).
Этот символизм играет центральную роль в особенности в разделах, следующих за разделом 115. В разделах 117 и 139 упоминается бисексуальный характер пальмы, который, очевидно, был знаком авторам по собственным наблюдениям. Это снова возвращает нас на Восток, где выращивание финиковой пальмы занимает важное место. Как выраженный символ мужского, пальмовое дерево играет важную роль в мандейском гнозисе[270]. В разделе 117 как аналог пальмы мы видим цитрон, этрог, из букета на праздник Кущей, а также невесту Песни Песней. Так объясняется происхождение женского начала в мире и среди людей:
268
Это игра слов. Сначала сказано, что «Соломон носил [масса] имя Бога». Еврейское слово для «жениться» —
269
На самом деле, много лет назад Роберт Эйслер писал мне, что он пришёл к такому выводу. О Софии как «даре» Соломону. уже гипостазированной как первая из всех тварных существ, см. также Иехуду бен Барзилая о