Для нас, имеющих возможность видеть вещи в должном контексте, цитата вполне понятна. Она идеально вписывается в структуру каббалистически-гностического перетолкования гнозиса Меркабы, с которым мы уже познакомились при анализе Бахир. Сочетание понятий «Причина причин» и «Творец начала» совсем не случайно, что показывает их присутствие в вышеупомянутых традициях о мистическом толковании молитвенных текстов. Мы, очевидно, имеем дело с неизменной терминологией, распространённой в этом кругу. Идея о демиурге не противоречит учению о сефирот, вопреки мнению Греца, но включает его в себя, что мы можем заключить из рассуждений Иакова Назорея. Более того, похоже, что два мотива легко можно связать с этим ранним каббалистическим толкованием понятия о демиурге. Йоиер берешит или херувим на Престоле может сочетаться с концепцией Шехины в Бахир как последней сефиры. Божественная кабход, которая раскрывается в пророке, больше не считается тварной, как у Саадии и Иехуды бен Барзилая, а скорее изошедшей от Первопричины, даже если это случилось, возможно, только при Творении, как полагала книга Бахир в отношении Шехины[337]. С другой стороны, с этим может быть связана новая мистическая концепция высшего князя ангелов, Метатрона. Естественно, этот Метатрон больше не библейский Енох, сын Иареда, превратившийся в ангела и взятый на небеса, чтобы служить главой небесного суда. Эта ранняя фигура едва ли может быть проявлением Первопричины. Потому автор, должно быть, имел в виду высшего Метатрона, сила которого была вложена в Еноха, сына Иареда, после вознесения. Тогда неудивительно, что мы позже находим среди каббалистов середины XIII века и, возможно, уже в их источниках, понятие о «Великом Метатроне», метатрон рабба, наряду с Метатроном, который как Князь Лика действует в мире Меркабы[338]. Вполне возможно, что осторожная формулировка Рабада уже содержит намёк на этого двойного Метатрона, когда он утверждает, что талмудический отрывок говорит о «Князе Лика ... или, возможно, о том, кто выше него». За этим может скрываться мнение, что эта эманация высшей причины может также называться «Князь мира»[339]. Великий Метатрон или «тело Шехины» — символы, которые в сочинениях поздних каббалистов связаны с учением о логосе и идеей о последней сефире и её силах.
Здесь мы, похоже, сталкиваемся с примечательным случаем взаимовлияния между кругами прованских каббалистов и немецких хасидов. Учение о Славе и херувиме на Престоле пришло из 1ермании в Прованс с древнейшими фрагментами «доисторической» Каббалы. Но после 1200 г. некоторые идеи, относящиеся к учению о сефирот, каким оно появляется в Бахир, а также другие идеи прованских каббалистов, пробрались обратно в круги хасидов в Германии (если только не полагать, что эти идеи были известны в одной из их групп всё время), и здесь слились с учением о херувиме, которое изначально было распространено в этой стране. Из этих кругов до нас дошли некоторые утверждения о мистическом смысле молитвенных текстов, которые облечены в язык Иакова Назорея и Рабада, хотя демиург заменён на херувима. Например, мы находим смешение такого рода в следующем тексте, цитированном «из Каббалы р. Элиезера [!] из Вормса» в нью-йоркском манускрипте. Автор вполне мог быть одним из его учеников, путавшим учения двух групп, например, тем анонимным Хасидом из Нарбонны, о котором мы уже слышали. Текст гласит:
Когда человек входит в синагогу или любое другое место, где он желает молиться, утром или вечером, он должен размышлять в своём сердце, что Творец, да славится Он, называется Причиной причин, и нельзя представить ни одной мысли или намёка о том, что Он такое, поскольку прошлое, настоящее и будущее все содержатся в Нём и указаны, для тех, кто знает, в четырёх буквах Его имени. Потому человек должен намереваться в своём сердце молиться таким образом, чтобы его молитва была принята перед Творцом, да славится Он, силой «особого херумива», который изошёл и сотворён из его великого огня, который поглощает огонь. Как Творец испустил десять сефирот, и херувим одна из них, и всё едино в единстве, которое целостно и лишено различий, так Творец направляет и приток к особому херувиму, и от херувима приток поднимается вверх [без сомнения, следует читать: вниз] и оттуда к Израилю. И не следует удивляться, как можно сказать, что каввана человека может подняться к херувиму, через посредство которого молитва может быть принята перед Причиной причин, и он не должен обращаться [напрямую] к Причине причин. Разве Творец не сделал Свой голос слышимым для Моисея, нашего учителя, и сказал [Исх. 23:21]: «блюди себя пред лицом Его и слушай гласа Его; не упорствуй против Него, потому что Он не простит греха вашего, ибо имя Моё в Нём». Это значит: не меняй ничего в своей кавване, но направляй сердце к Нему в час молитвы. И, однако, Он предупреждал не принимать ошибочную идею, будто он [херувим] имел власть и величие сам по себе. Ведь всё черпает из Его власти, как доказано завершением стиха: «ибо имя Моё в нём», и это значит, что у него нет своей власти. ... И если ты хочешь сказать: почему я должен направлять каввана к нему, поскольку он не обладает никакой своей властью, а только через тебя, Бог уже сказал [Моисею]: думай о нём в молитве, ибо моё имя в нём, ибо его имя «Великий Метатрон», и он также называется «малый YHWH»[340].
337
~ Можно с. уверенностью утверждать, что таково на самом деле было мнение Рабада. если мы убедимся в подлинности длинной цитаты, напечатанной в Joseph Solomon Delmedigo,
338
Мне кажется вполне представимым, что источник выражения
339
В своей книге
340
Об идее о «малом YHWH» см. мою