Тем более мы можем заключить: «Если даже Моисей должен направлять всю свою каввана в молитве к одному херувиму, чтобы его молитва была принята в медитации, а не к Причине причин — насколько более это касается нас? И с учётом этого, достаточно было сказано для того, кто боится имени Бога» [341].
Познакомившись таким образом ближе с одной из фундаментальных каббалистических концепций Рабада, мы теперь можем больше доверять подлинности других фрагментов, которые каббалисты цитируют из его сочинений, содержащих указания на более развитое теософское учение. Комментарий Рабада к Талмуду, о котором мы узнаём от Шемтов ибн Гаона, в разных местах затрагивавшего каббалистические вопросы, легко мог быть известен его современнику и ученику в школе Соломона ибн Адрета, Меиру ибн аби-Сахуле. Вероятно, здесь он прочитал толкование Рабада об агаде в «Erubin 18а, согласно которой человек первоначально был создан как андрогинное существо. Он указывает на этот отрывок в одном из своих сочинений, не цитируя, впрочем, текст[342]. Тем не менее, текст сохранился в некоторых каббалистических сборниках, которые использовали старый материал. Здесь тоже тщательный анализ, похоже, подтверждает подлинность цитаты. Автор предлагает каббалистическое толкование концепции ду-парцуфин, центрального для этой агады, которое сильно отличается от того, что даётся всеми испанскими каббалистами, вплоть до Зогар (включительно). Подделки этого периода, очевидно, приписывали бы свои взгляды Рабаду, как это было в случае столь многих псевдоэпиграфических сочинений применительно к другим авторам. Здесь два „лица» — это ещё не сефирот тиферет и малкут, как в испанской Каббале, а две миддот чистого суда и чистого милосердия Бога. Отрывок гласит:
Причина творения [Адама и Евы] как «двуликих», ду-парцуфин, заключается здесь в том, что женщина должна подчиняться мужу, а её жизнь зависит от него, и они не должны идти каждый своим путём, но, напротив, неразделимая близость и братство должны царить между ними. Далее, должен быть мир между ними и гармония в их обиталище. И то же верно о [божественных миддот, которые называются] «силы истины, чьё действие — это истина»[343]. Причина для двух лиц указывает на две вещи. Во-первых, известно, что изошли две противоположности, одна — чистой строгости (суда), а другая — чистого милосердия. Если бы они не изошли как «двуликие», каждая из них действовала бы в соответствии со своим началом. Тогда, казалось бы, что есть два [независимых] начала, и каждое действовало бы без всякой связи с другим и без его содействия. Но раз они созданы как «двуликие», все их действия происходят уравновешенно и в полном единстве, и без разделения. Более того, если бы они не были созданы «двуликими», никакого полного единства не появилось бы от них, и качество строгости не смогло бы возвыситься до милосердия, или [наоборот] качество милосердия — до строгости. Но теперь, раз они сотворены двуликими, каждое из них близко к другому и соединяется с ним и стремится присоединиться, чтобы всё было единым строением. Это доказывается тем, что имена Бога указывают одно на другое [в их значении], ибо обнаруживается, что Тетраграмматон [указывающий на божественное милосердие] иногда также указывает на качество строгости, а [имя] Элохим [указывающее на строгость] — на качество милосердия, как в Быт. 19:24, и [действия] качеств сливаются. В этом, кратко, причина [творения человека «двуликим»]. Размышляй над этим, и ты постигнешь[344].
342
В своём комментарии к каббалистическим отрывкам, встречающимся в комментарии Нахманида к Торе,
343
Это выражение встречается в молитве об освящении новой луны, где означает солнце и луну. Здесь оно уже перетолковано в мистическом смысле.
344
Я опубликовал текст в