Накануне вечером, уже почти ночью, она зашла в интернет и прочитала все, что смогла найти о поместье Алистера Кроули.
Ходят слухи, что Боулескин-Хаус принадлежит некой миллионерше из Амстердама…
Еще одно место силы. Любопытное совпадение.
Герман лениво потягивается, приподнимает голову, смотрит на нее снизу вверх.
– Как Лера?
– Молчит.
– Они с Аркадием…
– Спят в разных комнатах, если ты об этом.
– Вот же идиот, – морщится Герман.
Глубоко вздыхает, садится, скрестив ноги, и откидывается назад, прислоняясь спиной к ее коленям.
Продолжая поглаживать его по волосам, Нора мучительно размышляет, стоит ли делиться с ним своими соображениями. Ведь ей ничего в сущности не известно об узах, связывающих его с Аркадием и тем более с Леонидом.
Все время, пока шло расследование, полицейские опрашивали каждую горничную и переворачивали каждый половичок, Леонид выглядел как осиротевший, скорбящий возлюбленный. Да и после примерно так же. Но, разглядывая рисунок Германа, Нора вспомнила странную маниакальную улыбку глубокого удовлетворения, промелькнувшую на его лице, когда власти объявили об окончании поисковых работ на Большом Красном озере.
К счастью, Герман заговаривает на эту тему сам.
– Ты сказала, что на рисунке, который я тебе отдал, изображено твое желание. Каким оно было на тот момент.
– Да.
– И теперь, когда это желание осуществилось, ты испытываешь чувство вины? Несмотря на то, что осуществилось оно без твоего участия.
– Пока просто пытаюсь во всем этом разобраться, но кое в чем ты, безусловно, прав.
Герман с усмешкой покачивает головой.
– Прямо как в фильмах Хичкока.[18]
– Понимаешь, я до последней минуты верила в то, что вы ее найдете, вытащите и откачаете. Я даже мысли не допускала, что она в самом деле – независимо от моих неправедных желаний, – утонет, купаясь в спокойной воде на глазах двух мужчин.
– Понимаю. Подсознательная вера в то, что «на самом деле» все обойдется, по сути есть психическая защита от страшного истинного желания. Но твоя психика в полном порядке, Нора, поскольку ты все это осознаешь.
– А среди нас есть тот, кто не осознает?
Герман мрачно разглядывает свои кроссовки.
– Кажется, да.
– А почему ты нарисовал… ну…
– Потому что это было и мое желание тоже.
На обратном пути с Большого Заяцкого острова, на борту катера, он сказал, что ничего не просил. Не просил. Но желал. Возможно, и самому себе тогда в этом не признаваясь.
Ей вспомнилось «Оно» Стивена Кинга. Несколько подростков соединили силу для борьбы с чудовищем и потерпели неудачу. Позже, будучи уже взрослыми людьми, встретились с тобой же целью – и добились успеха. Возможно ли, что они трое – Нора, Герман и Леонид – соединили силу для осуществления общего желания? Желания, которое оказалось одним на всех… или похожим… Не зря же Герман призывал заботиться о точности формулировок. Можно ли разорвать подобную связь?
Полуденное солнце начинает пригревать все сильнее и в конце концов прогоняет их с насиженного места.
Взявшись за руки, они бредут по лесной дороге к мысу Новая Сосновка, но сегодня щедрость северного лета их совершенно не радует. Герман указывает на куст земляники, усыпанный спелыми красными ягодами, Нора сворачивает с дороги, и некоторое время под стук дятлов и чив-чив-чивканье каких-то неизвестных птах оба в сосредоточенном молчании объедают этот куст и соседние. Не чувствуя вкуса. Словно выполняя бессмысленный долг. Потом снова берутся за руки и бредут дальше.
– Герман, я хочу сходить в монастырь, – говорит Нора, когда за поворотом дороги показываются ворота фермы.
– После обеда? Давай сходим.
– Но я боюсь.
– Не понял.
– Что если преподобный не позволит нам войти?
– Вот заодно и проверим.
Они расстаются возле гаражей, и каждый идет в свою сторону: Герман – к Бараку, Нора – к Белому дому.
Лера, Лера… Действительно: как Лера?
Вот именно сегодня Лера не молчит. Шлифует губкой с чистящей пастой дверцы кухонных шкафчиков и говорит без умолку. Надев резиновые перчатки, Нора присоединяется к ней и в процессе уборки узнает немало интересного о буднях обитателей зверинца.
Фаина открыла на стук и попыталась сразу же снова захлопнуть дверь. Незваный гость опередил ее, просунув ногу в образовавшуюся щель, и, помогая себе плечом, наполовину протиснулся в комнату.
18
Герман имеет в виду так называемый мотив «переноса вины». В фильмах Хичкока убийства, как правило, совершаются «кем-то другим» – таким образом, убийца-психотик осуществляет тайное, запретное желание истерика.