– Ну, вот. – Аркадий отступил на несколько шагов и взглянул на беспомощного Германа уже по-другому. С настоящим интересом. – Теперь поговорим.
– Для этого не обязательно было привязывать меня к лестнице.
Дружелюбная, понимающая улыбка.
– Что произошло на Большом Красном озере?
Взгляд Германа – усталый, чуть отрешенный, – скользил по крашеным стенам, по пластиковым оконным рамам, по нелепым силуэтам тренажеров. Жесткие деревянные перекладины врезались в спину. Неприятно. Если же попробовать отстраниться, то возрастет нагрузка на плечи, которые и без того уже затекли.
– Я рассказывал об этом уже тысячу раз.
– Меня интересует не то, о чем ты рассказал, а то, о чем не рассказал.
– Да? – По губам Германа скользнула ироничная улыбка. – А если я и сейчас не расскажу?
– Я подожду. Времени у меня предостаточно.
Просто стоять с поднятыми руками. Ты стоишь, а твой обвинитель ждет. Здорово придумано.
– Ладно. – Герман собрался с мыслями. – Регина нырнула и не вынырнула. Леонид нырнул за ней. Нырнул раз, другой, третий. Потом крикнул нам…
– Нет, нет. – Аркадий сделал нетерпеливый жест рукой. – Меня интересует другое. Почему она не вынырнула?
– Не знаю.
– Что с ней случилось?
– Может, судорога? Вода была довольно холодная. Ну, ты знаешь, вода здешних озер…
– Что с ней случилось, Герман?
– Не знаю, черт побери! Я в лодке сидел. Почему бы тебе не спросить Леонида?
И ведь Аркадий ничего с ним не делал! Просто привязал.
– Потому что он здесь ни при чем.
– А я при чем?
– Вот. – С видом сыщика, предъявляющего неопровержимую улику, Аркадий извлек из внутреннего кармана пиджака сложенный вчетверо рисунок, развернул и сунул под нос Герману. – Вот при чем.
Тот посмотрел на рисунок.
– И что?
– Это я тебя спрашиваю. Что, Герман? Что? – Аркадий потряс рисунком. – Что ты сделал?
– Ты намекаешь на то, что я утопил ее при помощи черной магии? – помолчав, спросил Герман. – Док, ты в своем уме?
– Я не имею в виду традиционную вредоносную магию, – мрачно ответил Аркадий. – Протыкание иглами тряпичных кукол и все такое. Но ты очень сильный медиум[19], Герман. И я ни минуты не сомневаюсь, что ты способен осуществить… психическую атаку, например.
– Психическую атаку, – ошеломленно повторил Герман. – Как же я ее осуществляю?
– Именно это я и хочу знать. Расскажи мне. О чем ты думал, наблюдая за ней во время купания? Что делал? Что говорил? И этот рисунок… Полагаю, что в процессе рисования ты открываешь – не всегда, но часто, – некое пространство, в котором могут происходить желаемые для тебя события.
– Четвертое измерение? Док, ты что курил с утра?
Аркадий покачал головой.
– Так дело не пойдет. Может, мне уйти и оставить тебя здесь часа на два или три?
– Интересное предложение.
– Учти, даже если ты признаешься, что отправил ее на дно силой мысли, я не планирую ничего предпринимать в связи с этим. Я просто хочу знать.
– Караул, спасите, – в ужасе произнес Герман. – Этот человек сумасшедший.
Об их экстремальных развлечениях Нора узнала только на следующий день. Повидаться с Германом раньше половины одиннадцатого ей не удалось. Зато удалось повидаться с Леонидом, когда тот выходил от доктора Шадрина, из его конторы в Белом доме. И было это в четыре утра. Какая сила привела его туда и чем он там на пару с доктором занимался, выяснилось позже, во время прогулки по территории кремля.
Фаина шире распахнула створку окна и выглянула наружу. Посмотрела направо, налево. После того, как Галя услышала щелканье дверного замка посреди ночи, она предпочитала выпускать своего любовника через окно.
– Никого нет. Иди.
Леонид спрыгнул с подоконника на террасу. Особо не таясь, вошел в Барак через главный вход и остолбенел при виде сидящего в кресле Аркадия. Тот поманил его указательным пальцем.
– Не спрашивай, где я был, – предупредил Леонид, – иначе нарвешься на грубость.
– Я знаю, где ты был. Об этом я и хочу с тобой поговорить. – Аркадий встал и направился к двери. – Иди за мной.
Брови у Леонида поползли вверх.
– Я не ослышался? Ты хочешь поговорить о…
С невнятным возгласом досады Аркадий подтолкнул его в спину.
– Шагай, блондин. И учти: сегодня у меня был тяжелый день, и разводить с тобой церемонии я не намерен.
Выслушивать докторские претензии предстояло в конторе. Леонид оказался здесь впервые, но особого любопытства не обнаруживал. Просто сидел и ждал, когда же Аркадий приступит к делу.
19
Медиум (лат.