Со слезами на глазах Диана обняла свою старую няню.
— Ты заботилась обо мне с младенчества, Тилли. Быть может, няня мне теперь и не нужна, но ты всегда будешь нужна мне как друг.
Тилли посмотрела ей в лицо.
— Я многих деток воспитала, Ана, но ты всегда была моей любимицей. Я только того и жду, чтобы взять на попечение твоих крошек.
Заметив сдвинувшиеся брови Дианы, Тилли усмехнулась:
— Я знаю, знаю. Ты все время твердишь, что не хочешь выходить замуж и иметь детей. Но ты передумаешь, а когда это случится, я буду готова воспитывать еще одно поколение вашей семьи.
Диана покачала головой. Карета остановилась, и лакей открыл дверцу, чтобы помочь ей спуститься. Не успели еще ее ноги коснуться земли, как она очутилась в объятьях тетки.
— Вот это сюрприз, Ана! Юстин говорил, что он пригласил тебя, но он не был уверен, что ты приедешь. Я так рада, что ты все-таки собралась.
Диана улыбнулась ей. Виктория Прескотт и ее мать были близнецы. Золотоволосые блондинки с зелеными глазами и стройными фигурами, они были похожи как две капли воды. Но сходство было только внешнее. Обе они были очень умны, но Кэтрин отличалась пылким, подчас неукротимым нравом. Она была упряма и резка, в то время как Виктория сдержанна и дипломатична. Ее трудно было вывести из себя. Но если это случалось или если кто-то из любимых ею людей оказывался в опасности, рассудительная супруга Юстина могла обнаружить темперамент не меньший, чем у сестры.
— Приглашение дяди Юстина явилось даром небес. Я обожаю бабушку Ванессу, но провести с ней несколько месяцев в Бате мне вовсе не улыбалось. Простите, что я вас не известила заблаговременно.
— В этом не было никакой необходимости. Ты здесь, и это главное. — В этот момент она заметила стоявшую за спиной Дианы няню. — Тилли, неужели это ты?
Тилли сделала реверанс:
— Я, миледи. Леди Диана пожелала, чтобы я ее сопровождала, а я всегда рада ей услужить. Виктория одобрительно кивнула:
— Спасибо, Тилли. Я рада, что моя своевольная племянница не совсем забыла о приличиях. — Она снова повернулась к Диане: — Итак, ты побывала в Таттерсолле и в конюшне, конечно. Что бы на это сказала твоя мать?
Услышав этот вопрос, вперед выступил Стивен:
— Трудно предположить, что бы она сказала. Все зависит от настроения: может, она сделала бы Ане выговор или пожалела бы, что сама не попала на аукцион.
Сняв шляпу, он почтительно поклонился Виктории. Она улыбнулась.
— Bonjour, madame la comtesse. Puis je dire que vous etes ravissante aujourd'hui[2].
— Merci beaucoup, monsieur le due. C'est tres gen-til de votre part[3]. Приятно слышать, что по-французски ты говоришь безупречно, Стивен.
— Мама хочет, чтобы через три года, когда я вступлю во владение своим поместьем во Франции, я не выглядел иностранцем перед прислугой.
— Твоя мать — очень мудрая женщина. Но раз ты проделал такой путь, могу я пригласить тебя остаться на несколько дней? Ты давно у нас не бывал.
— Благодарю вас, но на этот раз не получится. Мне придется сразу же отправиться в дорогу, чтобы добраться к родителям до темноты.
Пока Тилли разбирала багаж, а Виктория распоряжалась, куда его отнести, Диана обняла Стивена и поцеловала его в щеку.
— Я хочу тебя поблагодарить за все, что ты сделал для меня. Когда Джеймс вернется, я расскажу, как ты заменил мне его и спас меня, как брат.
— Я буду скучать по тебе, Ана. Мне было хорошо с тобой.
Обнимая его, Диана прошептала ему на ухо:
— Если ты услышишь что-нибудь о смерти Баркли и о расследовании, немедленно дай мне знать.
— Разумеется. Ты можешь на меня положиться.
Простившись с леди Викторией, Стивен сел в карету. Он уже захлопнул дверцу, когда Диана подбежала к окну.
— Стивен, я тебе кое-что на всякий случай положила в карман.
Нахмурившись, Стивен извлек из кармана пачку банкнот. На лице его выразилось изумление.
— Это те же пятьсот фунтов! Когда ты… Как ты… Я не видел, как ты положила мне их в карман.
— Ну, конечно, ты не видел, — подмигнула ему Диана. — Это еще один фокус, которому обучил меня дядя Рори.
— Но я не могу взять у тебя деньги, Ана.
— Можешь и возьмешь. Не спорь со мной. Сумма слишком незначительна, особенно если учесть, как мои поступки осложнили тебе жизнь. Будь осторожен, мой друг, и не забывай меня.
Джастин подъехал к дому как раз в тот момент, когда карета отъезжала. Оставив лошадь лакею, он подошел к жене и племяннице, стоявшим на ступенях подъезда.
— Я рад, что ты приняла мое приглашение, Ана. Это не карету ли Моргана я сейчас видел? Почему ты не воспользовалась вашим семейным экипажем, Диана? Я понятия не имел, что это ты приехала.
«Будем надеяться, что и другие тоже», — подумала Диана.
— Стивен собирался к родителям и любезно предложил подвезти меня. А прежде чем вы начнете читать мне мораль, дядя Джастин, могу вам сообщить, что я взяла с собой Тилли в качестве компаньонки. Таким образом, у меня будет одним проступком меньше, о чем вы доложите маме, когда она вернется.
Джастин принял оскорбленный вид:
— Я сплетнями не занимаюсь. Я просто сказал Виктории, что видел тебя в Таттерсолле и пригласил к нам.
Виктория взяла племянницу под руку.
— Это я расстроилась, когда узнала обо всем. Но мне не следовало удивляться. Ты, Ана, такая же, как твоя мать и я. Нас тоже досаждают ограничения, налагаемые обществом на свободу женщин. Только мы немного изобретательнее, когда доводится ими пренебрегать. Пойдем, тебе нужно устроиться. Я поместила тебя в комнатах, выходящих в розарий. Тилли будет в комнате для гостей напротив.
Диана рассмеялась.
— Тилли, наверно, возражала. Я ее очень люблю, но она может быть ужасно упряма, когда ей предоставляют какие-нибудь привилегии.
— Она пыталась протестовать, говоря, что будет спать на чердаке с прислугой, но я настояла. Я объяснила ей, что в нашем доме компаньонки живут на правах гостей, и ей пришлось смириться. Но когда я сказала, что пришлю горничную разложить твои вещи, Тилли решительно заявила, что займется этим сама. Она твердо намерена ухаживать за тобой, пока ты здесь. — Виктория заметила, что подошедшая экономка хочет с ней поговорить. — Одну минутку, Ана, мне нужно кое-что сказать миссис Гилфорд. Ей, вероятно, нужно обсудить со мной сегодняшний ужин.
Джастин поцеловал жену:
— Займись с миссис Гилфорд, Виктория, а я провожу Ану в ее комнату. Ей, наверно, хочется отдохнуть после дороги и привести себя в порядок, прежде чем она встретится с остальными.
Виктория ушла с экономкой, а Диана с Джасти-ном поднялись наверх. Девушке всегда нравился их дом. У ее родителей в Фоксвуде был великолепный особняк с мраморными полами, лепными потолками, полный дорогих антикварных вещей. Дом дяди и тетки тоже маленьким не назовешь, но в залитых солнцем комнатах с дубовыми полами и удобной мебелью царила уютная домашняя атмосфера, которую так любила Диана. За свою жизнь она провела здесь много чудесных дней. В гостях у Прескоттов, общаясь с их дочерью, Диана чувствовала себя счастливее, чем где бы то ни было.
— Третьего дня в Таттерсолле вы сказали, что приезжает Анжела с мужем. Они уже здесь?
— Да, они приехали вчера. Ты увидишь их за чаем. Кстати о Таттерсолле. Как прошел аукцион? Ты купила Тора?
— Да, и довольно выгодно. Из-за его выходки стартовая цена была невысока, так как он заслужил сомнительную репутацию. Никто из тренеров, которых я знаю, не хочет за него браться. Они боятся, что он снова на кого-то вскинется, и не хотят рисковать.
— Это глупо. Все произошло из-за запаха кобылы, с которой грум возился, прежде чем зайти в стойло к Тору. Ты же видела, как он повел себя с мистером Девлином.
Подойдя к дверям предназначенной для нее комнаты, Диана остановилась.