– А чем ты мне можешь помочь? – фыркнул он. – Свою голову, что ли, приставишь вместо моей?
– Ну, может быть, врача позвать?
– Толку от них нет, – проговорил он, встал с коленей, лег на кровать и отвернулся к стене.
Но он и минуты не мог пролежать спокойно. Вот тут-то мне и пришлось проявить к своему соседу сострадание, вдруг у него что-нибудь серьезное и у нас в палате еще один труп образуется. Я встал со своей постели, вышел в коридор и двинулся к ординаторской. Постучав в дверь, приоткрыл ее. Доктор Фролов находился на месте.
– Там что-то с Посылаевым неладное творится, Андрей Михайлович, – проговорил я.
Элегантный мужчина с острым носом, тонкими губами и в темных оптических очках всполошился.
– Что там такое, Гладышев? – проговорил он укоризненно, словно я был виноват в проблемах Посылаева.
Я сделал в воздухе неопределенный жест.
– Понятия не имею. Пойдите, спросите у него сами.
Он поднялся. Поднялась и сидевшая в ординаторской заведующая Валентина Петровна Аверина – невысокая дама с детским личиком и детскими очками доктора Пилюлькина на маленьком остреньком носу.
– Идемте вместе, Андрей Михайлович, – сказала она моему лечащему врачу. – За этой палатой глаз да глаз нужен.
Они вышли из ординаторской, и мы втроем отправились в наш бокс.
Посылаев лежал на спине, вытянувшись во весь рост. Его круглое красное лицо с мешками под глазами выражало страдание.
– Что с вами, Александр Алексеевич?
Аверина остановилась у кровати и взялась рукой за ее спинку.
– Хреново мне, женщина, – закрыв ладонями лицо, сказал Посылаев. – Кажется, голова вот-вот лопнет, и постоянная сухость во рту, пить хочется.
– Сахарного диабета у вас нет? – поинтересовалась заведующая отделением.
Не отрывая ладони от лица, Посылаев покачал головой:
– Нет.
– Андрей Михайлович, – обратилась Аверина к Фролову. – Пригласите, пожалуйста, медсестру. Пускай глюкометр прихватит. Возможно, у пациента сахарный диабет. А я пока давайте-ка у вас давление измерю, – сказала она, когда врач вышел из палаты, и стала раскладывать тонометр, который прихватила с собой из ординаторской. – Давайте вашу руку.
Оторвав руки от лица, Посылаев протянул левую руку врачу, и она надела на нее манжету. Измерив давление, сказала:
– Немного выше нормы, но, в общем-то, пойдет. Вы говорили, страдаете гипертонией?
– Да.
Вернулся Фролов вместе с Любой. Она принесла глюкометр, с помощью которого измерила уровень сахара в крови. Он оказался в норме.
– Вы знаете, у него все движения какие-то странные, – встрял я в разговор эскулапов и пациента. – Он все время дергается, взмахивает то руками, то ногами.
Покосившись на меня, Фролов сложил на груди руки и спросил Посылаева:
– Раньше подобные симптомы у вас были?
– Были, – признался тот. – У меня депресняк пару лет назад случился. Так тоскливо было, чуть кони не двинул. Я в ПНД[2] на учете состою.
– Вот как? – спросила Аверина, и детские очки на ее детском личике от удивления подпрыгнули.
– Что вам колют? – спросил Фролов так, словно подозревал вора в чем-то нехорошем.
– Галоперидол[3], – смущенно проговорил вор в законе и украдкой кинул в мою сторону взгляд, видимо, стеснялся того, что состоит на учете в психушке. – Мне его один раз в месяц делают.
– Когда последний раз кололи? – быстро спросила заведующая отделением.
– Уже больше месяца прошло, – пробубнил Посылаев и отвел в сторону взгляд.
– Галлюцинаций нет?
– Нет, – буркнул вор в законе.
– Алкоголизмом страдаете? Белая горячка была? – продолжала пытать заведующая отделением.
– Бухал в свое время, – признался вор в законе, не поднимая глаз, – так, что крышняк сносило. И белочка приходила. Вспоминать об этом не хочется, но сейчас я в завязке наглухо.
– Последствия алкоголизма. А сейчас у вас действие галоперидола прошло, и у вас, по-видимому, начинается приступ шизофрении, – поставила диагноз Аверина. – Галоперидола у меня под рукою нет, но Люба сейчас даст вам таблетку феназепама и еще сделает инъекцию. Подержим вас на этих препаратах до выписки, а когда выпишетесь, сразу же отправитесь в ПНД. Там вам проведут обследование уже по другой линии и назначат лечение.
«Вот это да! – хмыкнул я про себя. – Сосед-то, оказывается, шизик! Держаться от него надо подальше. Кто его знает, что при приступе шизофрении ему привидется. Пырнет еще ножом, и поминай как звали Игорька».
3
Антипсихотик, применяют при шизофрении, маниакальных состояниях, бредовых расстройствах, при олигофренических, алкогольных психозах и других заболеваниях, сопровождающихся галлюцинациями, психомоторным возбуждением.