— Расскажи мне еще что-нибудь о вас с Паоло, — снова попросил он.
Потому что разговор затронул слишком потаенные темы. Я никогда не веду и не вел таких бесед со своей женой, но с тобой говорю свободно и открыто. Рассказываю о своей службе и о том, каково это — жить на грани. О том, как, даже исчерпав свои силы, ты продолжаешь искать трудное дело и с удовольствием подвергаешься риску. Повторяю тебе строки стихотворения, написанные на часах в Херефорде. Флекер, «Золотое путешествие в Самарканд»:
Говорю тебе, что такие, как я, всю жизнь ищут последнюю гору, что люди вроде Митча Митчелла — счастливчики, потому что они нашли гору, на которую сто́ит лезть, а я все ищу.
— Ну так как же? — в третий раз спросил он. — Расскажешь мне о вас с Паоло?
Она сидела напротив, глядя на него.
— Хочешь знать о нас с Паоло? Хочешь знать правду?
Она подалась вперед.
— Когда ты в последний раз виделся с женой? — спросила она.
— Шесть месяцев назад, — ответил он. — А при чем тут это?
— Значит, ты не спал со своей женой уже шесть месяцев?
Он понял, о чем она.
— Да, я не занимался с ней любовью уже шесть месяцев.
— А я не спала с Паоло целый год. — Она удивилась, что сказала это, почувствовала едва ли не облегчение, поделившись с кем-то. — А по-настоящему — даже больше года.
Он всегда в разъездах, говорила она, всегда занят делами банка, всегда думает о бизнесе, даже когда приезжает домой.
Звучит знакомо, думал Хазлам, все это очень напоминает мне кого-то.
— И что же?.. — спросил он.
Она посмотрела на него и ответила:
— Иногда мне кажется, что я не хочу его возвращения. Это ужасно, я знаю, но это правда.
По крайней мере, это честно, сказал ей Хазлам, по крайней мере, у нее хватает смелости признаться. А ведь самое сложное — это признаться себе.
Так что же будет сегодня, думала она. Ведь мы оба знаем, чего хотим; но мы знаем и то, что мы единственные, кто может спасти Паоло, а это сейчас самое важное. Жаль, что ты не попытаешься остаться, жаль, что я сказала бы нет, если бы ты попытался.
Он наклонился вперед и поцеловал ее в щеку, потом распрямился снова. Как твой кошмар, спросил он, теперь ты справилась с волнами? Выбралась наконец на безопасное место?
— Да, Дэйв, теперь все в порядке.
— Спи сладко, Франческа; завтра увидимся.
В десять сорок Росси спешно вызвали к председателю. Когда он пришел, Негретти совещался с двумя другими членами совета директоров; спустя три минуты Росси провели внутрь. Председатель вышел из-за стола, пересек комнату, сел в одно из больших кресел, стоящих у окна, и жестом пригласил Росси сесть в другое.
— Этот консультант, Хазлам.
— Да.
— Где он остановился?
— В «Марино».
— Cazzo[13] — выругался Негретти.
— В чем дело, — спросил Росси.
Звонок приятелю-юристу, затем звонок юриста одному из высших чинов в аппарате карабинеров. Звонок полицейского коллеге из Отдела борьбы с киднеппингом, и звонок из этого отдела Вилле, начальнику службы безопасности БКИ.
— У нас неприятности, — Негретти сложил вместе кончики пальцев и поглядел поверх них.
— Какие?
— Вилле только что звонил знакомый карабинер. Похоже, в Отделе борьбы с киднеппингом пронюхали, что консультант живет в «Марино».
— Может, это не Хазлам, — осторожно предположил Росси. Хотя это было бы невероятным совпадением, говорил его тон. Как, черт возьми, они узнали, какая ошибка этого дурня Хазлама могла навести их на след? — Почему они позвонили Вилле? Они знают, что Хазлам связан с нами?
Потому что если да, то они прознают и о Паоло. После чего семейные фонды будут заморожены. И фонды их банка тоже.
— Нет. Виллу просто предупредили на всякий случай.
— И осведомителю можно доверять? — То есть заплатил ли ему Вилла?
— Да. — Лицо председателя было серым. — Так что вы предлагаете? — Как действовать дальше, как освобождать Паоло?
— Первое, что надо сделать, — это прервать всякие контакты с Хазламом. — Росси говорил уверенно. — Освободить его. С этой минуты он больше не участвует в деле. Его оповестят из Лондона. Нам не стоит брать на себя даже это.
— А как насчет родственников?
— По-моему, вам следует лично позвонить Умберто.
Председатель кивнул. Потом встал и пожал Росси руку.
— Благодарю.
«Альфа» должна появиться на Виа-Вентура часа через два. Хазлам шел по пьяцца Република, когда его пейджер запищал. Он позвонил по контрольному номеру из будки на углу, потом в Лондон — из автомата на Центральном вокзале.