Отшвырнув лук, понимая, что еще один выстрел сделать не удастся, я отпрыгнул назад, под крышу, правой рукой обнажил Фрагарах, а в левой зажал благословенную стрелу из колчана. Я встал так, чтобы меня прикрывал один из стальных столбов, поддерживавших крышу, чтобы Базазелю пришлось выбирать сторону, с которой меня атаковать, а для этого ему придется сбавить скорость. Однако оказалось, что он не считал столб препятствием. Падший ангел ударил по нему правой рукой, одновременно расправив крылья, чтобы затормозить падение, и столб услужливо выскочил из креплений и отлетел в сторону вместе с куском крыши, словно они были из поролона, а не из стали.
– Разве ты не чувствуешь себя немного больным? – спросил я.
Я видел кусочек двора сквозь зияющую дыру у него в голове. Там по-прежнему все кипело и шипело, продолжая пожирать плоть – как и в двух других ранах, – но казалось, что это лишь его разозлило.
Его ноги коснулись бетона, а не земли, так что Холодный Огонь был бесполезен; и падший в ответ на мой вопрос изрыгнул мне в лицо яркое оранжевое пламя. Оно выглядело в точности как сфера адского огня, которую швырнул в меня Энгус Ог.
– Эй! – закричал я, когда пламя пронеслось надо мной. Я ощутил волну жара, но благодаря защите амулета совершенно не пострадал. – Ты тот самый ублюдок, который заключил сделку с Энгусом Огом! Ты с самого начала за этим стоял!
Я услышал, как справа от меня заскрипела открывающаяся дверь: кто-то вышел, чтобы выяснить, из-за чего поднялся шум. Они не смогут заметить меня или демона, но наверняка увидят изуродованный столб и провисшую часть крыши. Кроме того, им грозила смертельная опасность. Именно в таких ситуациях гибнут дуэлянты: внимание отвлекается на долю секунды, взгляд на мгновение устремляется к тени, и неожиданно все заканчивается. Базазель на это рассчитывал; может быть, уловил движение моих глаз, возможно, нет, но он стряхнул удивление – я не сгорел в его огненном шаре – и постарался воспользоваться своим преимуществом.
Он все еще находился в четырех футах от меня, но его правая рука метнулась в сторону моей груди, пальцы вытянулись, следом за ними когти – так выдвигается подзорная труба – он целился прямо мне в сердце. Демон хотел повторить атаку Мола Рама[26] – вырвать бьющееся сердце из моей груди, а потом посмеяться надо мной, пока я смотрю, как он его пожирает. Я бросился вправо, подняв левую руку так, чтобы когти прошли под ней, но мне не хватило быстроты. Я почувствовал, как четыре черных гнилых когтя пробивают мой бок, царапают ребра, проникая все дальше… я понял, что еще немного, и окажусь пришпиленным к стене.
Я застонал от боли и тут же отомстил, потому что он также лишился свободы маневра: я пронзил благословенной стрелой тыльную часть его разлагающейся руки, и наконечник вышел с другой стороны ладони. Демон взвыл и отдернул руку, жуткие когти вышли из моего бока, и я воспользовался моментом, чтобы быстро посмотреть вправо.
Женщина-администратор в строгом платье и с широко раскрытыми глазами что-то говорила в портативную рацию.
– Повреждена крыша на школьном дворе, я слышу какие-то жуткие животные звуки, но не могу определить, кто их издает.
– Возвращайтесь в здание, леди! – закричал я. – Ради вашей же безопасности!
Ничего лучше я сейчас сделать не мог. Мне показалось, что Базазель собрался шагнуть вперед и оторвать мне голову, поэтому я поднял Фрагарах и занял защитную стойку, морщась от жгучей боли в боку. Между тем падший ангел согнул ноги в коленях и зашипел на меня, широко расставив руки в стороны, как делают борцы, – он готовился к прыжку, и мне пришло в голову, что Койот мог бы уже пустить в него пару стрел.
Так, где же этот ловкач? Неужели сбежал, предоставив мне в одиночку сражаться с падшим ангелом. В историях, которые о нем рассказывают, он не раз так поступал: договориться с белым человеком о совместных действиях, а потом в самый критический момент сбежать, чтобы тот попал в дурацкое положение. Я не знал, что еще смогу сделать с демоном. Четыре благословенные стрелы, очевидно, причинили ему физический урон; он даже громко выл от боли, тем не менее продолжал наступать.
Тут в мое сознание проникла болезненная мыслишка и сказала ему привет: если Базазель сожрет мою глупую друидскую задницу, сможет ли Морриган воскресить меня в целости и сохранности – из чего? Из какашек ангела? Следом возник новый вопрос, одновременно метафизический и богохульственный: есть ли у ангелов, падших или нет, задний проход?
Койот дал ответ единственно возможным способом. Я услышал тошнотворное сочное хлюпанье, и Базазель сразу потерял ко мне интерес. Он стоял на цыпочках, выпрямившись и опираясь на когти, соединив ноги, точно деревянная кукла-щелкунчик, черные глаза вылезли из орбит, а из его глотки вырвался такой невероятный вой боли, что мне пришлось заткнуть уши руками – точнее, одно нормальное ухо и жалкие остатки хрящей второго.