Я пожал плечами:
– Бо́льшая часть этих книг не для продажи. – Обычно я выставляю какую-нибудь из своих исторических книг на аукционе один раз в год, и это дает «Третьему глазу» возможность иметь положительный баланс, даже если весь магазин в остальном работает в убыток. – А себя я считаю скорее хранителем, чем продавцом.
– Понятно. И как в ваши руки попала такая коллекция?
– Наследство моей семьи, – сказал я. – Если вас интересует какая-то конкретная книга, я могу выяснить, есть ли она у меня. Возможно, сумею достать ее для вас через свои каналы.
Священник посмотрел на раввина, но тот коротко покачал головой. Я видел, что они уже готовы принести свои извинения и уйти, но я хотел узнать о них больше, поэтому быстро скользнул между ними и шкафом и встал совсем близко от каждого. Они невольно сделали по шагу назад, а я скрестил руки на груди.
– Зачем вы пришли, джентльмены? – спросил я, и в моем голосе прозвучал вызов.
Я перестал прикидываться пресным студентом колледжа, и они это заметили.
Отец Грегори выглядел растерянным и начал заикаться. Однако смутить раввина оказалось значительно сложнее. Бросив на меня суровый взгляд, он заговорил по-английски с сильным русским акцентом.
– Вы едва ли можете рассчитывать на откровенность с нашей стороны, ведь вы сами были не слишком с нами чистосердечны.
– Вы не заслужили. Вы незнакомцы, и отказываетесь отвечать на вопросы.
– Вы солгали в ответ на наши вопросы, – прошипел раввин.
Какой любезный человек.
– Возможно, я скажу вам то, что вы хотите услышать, если буду уверен, что вы не намерены причинить мне вред.
Отец Грегори снова попытался выступить в роли доброго дядюшки.
– Мой дорогой мальчик, мы оба являемся служителями Господа…
– Которые зашли в необычный книжный магазин и начали задавать странные вопросы, – перебил я его. – К тому же ваши костюмы можно купить в любой лавке, когда закончится Хэллоуин.
В глазах у обоих я увидел шок от одной только мысли, что кто-то мог усомниться в их принадлежности к духовному сословию – что ж, на один вопрос ответ я получил. Если они настоящие, то я смогу найти их в Интернете.
Отец Грегори сложил ладони, как для молитвы.
– Я приношу свои извинения, мистер О’Салливан. Похоже, мы не с того начали. Мы с коллегой представляем интересы людей, которые считают, что вы можете оказать им содействие.
Я удивленно приподнял брови.
– Оказать содействие? Ну, у меня есть сайт. Я могу поместить там объявление или сделать что-то в таком же духе, если вас интересует реклама.
– Нет, нет, вы неправильно поняли…
– И сделал это сознательно, – резко вмешался раввин. – Пойдем, Грегори, мы напрасно тратим время.
Он дернул священника за руку и решительно направился к выходу. Отец Грегори – казалось, он потерпел поражение – бросил на меня извиняющийся взгляд и последовал за раввином. Я не стал их удерживать, мне предстояло заняться поисками. Они явно знали обо мне больше, чем я о них, – крайне неприятное чувство для старого друида.
– И как все это понимать? – спросила Грануаль, когда я подошел к ней за аптекарскую стойку.
– Понятия не имею, – ответил я. – Но очень скоро буду знать.
Погрузившись в размышления, я смешивал чаи, пока не пришло время собеседований. Первые двое кандидатов оказались полудикими парнями, которые смотрели на меня разинув рот, какие бы слова я ни произносил. Их глаза оставались мертвыми до тех пор, пока я не спросил про видеоигры. Мне с трудом удалось остановить перечисление тех, что они знали.
Ребекка Дейн, третий кандидат, оказалась на удивление живой. У нее был сильный подбородок и большие глаза, которые подчеркивали ресницы в стиле Бетти Буп[35], светлые волосы, спадавшие на плечи, удерживали серебряные бабочки, челка заканчивалась точно над бровями. Она пришла к нам в черном брючном костюме с длинным мерцающим шарфом голубого цвета, великолепное, тихонько позвякивающее ожерелье из серебра кричало о том, что она принадлежит практически ко всем существующим религиям. Рядом с крестиком, который я так часто вижу в Америке, висели звезда Давида, исламский полумесяц, медвежий фетиш зуни[36] и анх[37]. Когда я спросил про них Ребекку, она застенчиво потеребила анх и улыбнулась.
– О, я склонна колебаться в выборе религиозной системы, – сказала она с легким акцентом штата Висконсин. – Сейчас я изучаю все сразу, может быть, через некоторое время приму решение, что положить на свою тарелку и съесть.