– Они у тебя появились уже через неделю?
– Грануаль предложила проверить его до того, как я заняла Селаи. Он содержит любовницу. А что еще ждать от мужчины, жена которого лежит в коме? У нас есть фотографии, которые это доказывают, и адвокат, занимающийся моим разводом, уже получил аванс. Я полагаю, дом достанется мне, – самодовольно закончила она.
Оказавшись в «Лос-Оливос», в зале, отделанном голубым стеклом и серым камнем, с внутренним фонтаном, журчавшим на заднем плане, мы принялись мирно болтать, лакомясь чипсами с сальсой и обсуждая удивительное очарование Северной Каролины. Но когда появились тарелки с зеленым чили буррито в стиле энчилада[40], разговор стал таким же серьезным, как еда.
– Ладно, мистер О’Салливан. Расскажи, что тебе от меня нужно.
– Я хочу, чтобы вакханки покинули город.
Ведьма рассмеялась, с некоторым опозданием прикрыв рот рукой.
– Понятно. Мы начнем с гуманитарных вариантов. Ты считаешь, что я обладаю такой силой убеждения?
– Я рассчитываю, что ты отнесешься к моей просьбе серьезно, а не станешь над ней потешаться.
– Мистер Чамканни произнес такие же слова в постели, в первую же ночь после больницы!
Грануаль едва не подавилась, и ей пришлось несколько раз стукнуть ладонью об стол, чтобы взять под контроль свой смех. Я сцепил пальцы над тарелкой, поставив локти на стол, и терпеливо ждал, когда женщины успокоятся.
– Мистер О’Салливан, – наконец заговорила Лакша с тем выражением лица, которое обычно используют, когда разговаривают с маленькими детьми или идиотами. – Ты же знаешь, я не из тех ведьм, которые меняют свое решение. Я из тех, кто обрывает чужие жизни. Ведь я здесь именно по этой причине, да?
– Так и есть.
Грануаль внезапно обнаружила, что разговор уже не кажется ей смешным.
– Подождите. – Она перевела взгляд с Лакши на меня. – Ты хочешь сказать, что Лакша должна каким-то образом убить вакханок?
– Ты прекрасно знаешь, как она работает, – сказал я.
– Аттикус, как ты можешь? – спросила шокированная Грануаль. – Это же убийство.
– Не говоря уже об очень плохой карме, – беспечно добавила Лакша.
Я понимал, что мне предстояла схватка, и хотел в ней не только победить, но и научить Грануаль, что она может и должна задавать мне вопросы, в особенности когда речь идет о проблемах морали. Туата Де Дананн видят мир с позиций Бронзового века, мне же ближе Железный, и хотя мой взгляд слегка смягчен рядом современных угрызений совести и столетиями опыта, исходные культурные ценности кельта не всегда соответствуют американским законам и традициям.
– Послушай, их уже нельзя считать людьми в полной мере, – объяснил я. – Они больше похожи на ходячие источники инфекции, распространяющие безумие среди простонародья. После того как они превратились в рабынь Вакха, у них не осталось ни единого шанса снова стать теми, кем они были прежде.
– Но они не стали чудовищами, не так ли? Как мне кажется, они жертвы Вакха и его магии, и их нельзя за это наказывать.
– Да, когда-то они были жертвами, но ты должна понять, кем они являются сейчас, теперь это дюжина невероятно сильных женщин, которые не боятся железа и огня. Они способны превратить дюжину женщин в подобных себе сегодня вечером, уничтожив все человеческое, что в них есть. И безумие будет распространяться в геометрической прогрессии, если кто-то их не остановит. – Я подумал о современной аналогии и выдал ее для Грануаль: – Это вроде фильмов про зомби. Их не считают людьми и не отпускают на свободу, хотя они являются жертвами.
– Ну ладно, но они ведь не зомби, верно? Наверняка существует способ их остановить не убивая, – настаивала на своем Грануаль.
– И какой же? Посадить в тюрьму? Это невозможно. Полицейских охватит безумие, или они погибнут, пытаясь остановить вакханок.
– Ну, а почему бы тебе не использовать против них свою магию? – спросила Грануаль.
– Да, мистер О’Салливан, как насчет твоей собственной магии? – с интересом спросила Лакша.
– Моя магия основана на силе земли. – Я пожал плечами, глядя на сочный кусочек буррито. – А вакханки находятся в искусственной среде, и я сомневаюсь, что мне хватит иммунитета сопротивляться их безумию. Я буду ему подвержен, как любой другой человек. Кроме того, даже если это не так, у меня нет в рукаве заклинания, которое могло бы превратить вакханку в нормальную женщину.
40
Кукурузная лепешка с острой начинкой и приправой чили – национальное мексиканское блюдо.