Естественно, Хал сильно огорчился, когда совершенно незнакомый человек попытался его убить, но я действительно не хотел, чтобы он оказался вовлеченным в эту историю. Гуннар и без того на меня злился, и если бы Хала убили, он бы сожрал меня, как крекер. Я встал между Халом и двумя стоявшими на коленях и вопившими мужчинами и поднял руки.
– Сожалею, сэр, но сегодня мы уже закрылись. Если вы зайдете завтра, я уверен, что сумею вам помочь.
Если у меня получится убедить эту парочку, что я не знаю, кто такой Хал, тем лучше. Я кивнул, показывая ему глазами, что все под контролем. Хал неохотно кивнул в ответ, его глаза слегка пожелтели, и он молча вышел из магазина. Я не сомневался, что теперь он организует быстрое расследование прошлого моих странных посетителей.
Отец Грегори громко требовал, чтобы я немедленно их отпустил, и грозил мне ужасными неприятностями.
– Знаете, мне кажется, таких плохих покупателей у меня еще не было, – сказал я, повернувшись к ним. – Вы не только изводили моих продавцов и заставили меня прервать приятный отдых, чтобы разобраться с вами, но и попытались убить моего клиента, когда он всего лишь вошел, теперь еще и жалуетесь – а ведь я помешал вам совершить преступление, наказуемое смертной казнью. Ну, давайте, падре, – обратился я к отцу Грегори. – Как бы поступил Иисус?
Бессильно дрожа от ярости, с капельками слюны на губах, отец Грегори взревел:
– Он обрушил бы на тебя небесный огонь за связь с посланниками ада!
– Вот только не надо спешить, святой отец. Я думаю, вы сделали несколько скачков в логике и вере, за которыми я не поспеваю. Во-первых, я не знаю никаких посланников ада. Во-вторых, у меня нет ни с кем связи, потому что мне не нравится это слово. И, в-третьих, неужели вы лично говорили с Иисусом? Потому что я с ним разговаривал, и он вовсе не из тех, кто готов обрушить небесный огонь на книжный магазин – ну, это так, на всякий случай, чтобы вы знали. А теперь, парни, скажите, кто вы такие на самом деле?
– Ты понятия не имеешь, с кем связался, – прошипел раввин.
– Ну да, потому и спрашиваю. – Казалось, его борода проявляет необычную активность для волосяного покрова лица. Когда бородатый человек начинает говорить, ожидаешь, что возникнет некоторое движение у челюстей. Но, когда раввин смолк, его фигурно подстриженная бородка продолжала двигаться. – Скажи, у тебя в бороде живут тараканы или кто-то еще?
Движение прекратилось, как только я упомянул тараканов. Я включил очки фейри, но борода все еще выглядела как обычная борода. Однако мое внимание привлек серебряный нож, воткнувшийся в ковер. Он слегка светился – в нем имелась магия, но, как ни странно, только в рукояти.
– У тебя хороший нож, раввин, – сказал я, опустившись на корточки, чтобы изучить магию оружия более внимательно.
Красный узор соединял десять точек в знакомом порядке, а потом повторялся, охватывая всю рукоять. Я узнал Каббалистическое Древо Жизни.
– Можешь забрать его себе, – послышался голос из области бороды.
– Ну, неужели? – сказал я.
Раввин не походил на человека, склонного вести переговоры, значит, рассчитывал, что я просто возьму нож и скажу, что он принадлежит мне. Очевидно, заклинание на рукояти делает что-то нехорошее, если его касается кто-то, кроме раввина.
– Да, считай, что это подарок.
– Мама говорила мне: бойся волосатых людей, дары приносящих.
– Это греки говорили про приносящих дары, – вмешался отец Грегори, щеголяя своими познаниями.
Некоторое время я молча его изучал. Странный тип – отец Грегори, несомненно, был англичанином, однако он продвинулся в католической иерархии, свободно говорил по-русски и играл вторую скрипку для еврея, который относился к нему как к вышколенной цирковой собачке. Быть может, именно по этой причине он ужасно хотел оказаться правым. Или Благочестивым. Или и то, и другое.
– Моя мама ничего не знала о существовании греков, – сказал я ему. – Она опасалась угонщиков скота, приходивших из места, которое теперь называется графство Типперэри.
– Угонщики скота? Это же еще до Святого Патрика[58]. Сколько тебе лет?
– А вы разве не знаете? Вы делали вид, что вам известно обо мне все, – ответил я. – Заткнитесь на секунду, пока я это проверю.
Интересно, сможет ли магическая защита моего магазина справиться с каббалистическими заклинаниями? Мне еще не доводилось испытывать ее против такого вида магии, потому что я старался защитить это место от фейри и ада, а также обычных форм колдовства. За прошедшие столетия мне приходилось сталкиваться с несколькими каббалистами, но все они вели себя дружелюбно, и между нами никогда не возникало вражды. Заклинание все еще оставалось активным и, по существу, не являлось магией для моих защитных амулетов.