– Sie sind hier drinnen![67] – сказала одна ведьма другой.
– Забирайтесь в ванну и задерните занавеску, – прошептал я вдове. – Я обо всем позабочусь.
Они принялись колотить ногами в дверь, которая не могла долго выдержать такие удары. Задвижки в ванных комнатах предназначены для того, чтобы члены семьи оставались снаружи, когда вы упражняете свою толстую кишку; они не рассчитаны на защиту от жаждущих крови ведьм. Я понимал, что, если буду дожидаться, пока они вломятся внутрь, то потеряю инициативу и дам им возможность атаковать вдову. Поэтому я не стал ждать.
Сосредоточившись на задвижке, уже начинавшей поддаваться после пары ударов, я принялся шептать ослабляющее заклинание для металла, дожидаясь третьего удара. После того как он последовал – и практически сломал задвижку, – я завершил заклинание и позволил напряженному металлу расслабиться. Затем я резко распахнул дверь – сталь раскрошилась, как вчерашний кекс, ведьма, наносившая удар, потеряла равновесие и попятилась. Я влепил кулаком в ее удивленный нос, она сильно ударилась головой о стенку коридора, у нее подогнулись колени, и ведьма начала оседать на пол. Это была брюнетка. Блондинка, стоявшая справа от меня перед дверным проемом, закричала:
– Gewebetod![68]
И мой амулет тут же отбросил меня обратно в ванную. Полотенце соскользнуло, и я решил этим воспользоваться, пока блондинка уговаривала подругу встать и сражаться. Я заметил, что она не стала меня преследовать; блондинка лишь кричала брюнетке, чтобы та кончала прикидываться.
Натянув полотенце двумя руками, я раскрутил его, как это делают в спортивных раздевалках, пока оно плотно не свернулось по всей длине.
– Отличная задница, – тихо сказала вдова, когда я шагнул к дверному проему, и мне с трудом удалось сдержать смех.
Но блондинка едва не сбила меня с ног, и мне следовало лишить ее преимущества; смех мог предупредить ее о моем приближении.
Брюнетка даже не смотрела в сторону двери, и я увидел, как она потянулась к другой ведьме, которая оставалась сбоку. Направление взгляда брюнетки позволило мне точно определить, где находится ее напарница. Бинго.
Я прыгнул в дверной проем, выбросил правую руку вперед, нанес удар полотенцем на высоте головы и услышал плотный шлепок, за которым сразу последовал крик боли блондинки. Дуглас Адамс был прав – во вселенной нет ничего полезнее полотенца.
Бросив полотенце и выскочив в коридор, я увидел, что обе ведьмы отступают в гостиную, чтобы перегруппироваться. Блондинка прижимала руку к правому глазу, брюнетка едва стояла на ногах, если судить по количеству крови, заливавшей ее лицо.
– Vielleicht sollten wir ihn späterer ledigen, – сказала брюнетка. Возможно, нам лучше прикончить его позднее.
– Nein! – запротестовала блондинка, направляясь на кухню. – Er ist allein und unbewaffnet. Wir machen es jetzt. Он один и не вооружен. Убьем его прямо сейчас.
Конечно, я был один. Неужели она думает, что у меня тут целый отряд? Но я оставался безоружным, а она направлялась на кухню за ножами. Мне не следовало бросать полотенце. Я уже подумывал, не вернуться ли за ним, когда наше общее внимание привлек скрежет тормозов возле дома, и из синего «БМВ Z4» выскочил Хал, ноздри которого раздувались – он уловил запах крови.
– Er ist ein Wolf! Das ändert die Sache, – сказала брюнетка. Он волк! Это все меняет.
Проклятье, тут ты права, ведьма.
Глава 19
Бросить оборотня в схватку с ведьмами – все равно что направить танк в змеиное логово. Да, у змей есть ядовитые клыки, но танк не почувствует их укусов. Так же как ведьмы могли творить одно заклинание за другим, а он сказал бы им перед тем, как разорвать глотки:
– Прекратите, мне щекотно.
Ведьмы поняли, что их шансы на спасение катастрофически упали, и сразу перешли к тотальному отступлению. Мне пришлось увернуться от пары торопливо брошенных ножей, но я не сумел задержать ведьм, когда те бросились бежать. Хал напрягся и оскалил зубы, когда они выскочили в окно и помчались через лужайку на улицу, но не стал их преследовать, лишь проводил взглядом.
Я бросился было в погоню, но в последний момент вспомнил, что у меня нет одежды. Голый мужчина, преследующий по улице двух женщин с соблазнительными формами, – меня определенно могли неправильно понять.