Мне удалось это проделать практически бесшумно. На ногах остался только отец, он выкрикивал имена детей и жены, потом присел рядом с ними на корточки и попытался привести их в чувство, пока я прятался.
– Его защитили каббалистические заклинания, – сказала Берта и знающе покачала головой.
– Верно. Однако тогда я этого не знал. Я не слышал, чтобы он произносил заклинания, и не удосужился внимательно изучить его ауру, и хотя я догадывался, что он особенный человек – почему еще к нему проявили такое внимание? – с тем же успехом он мог быть важен с политической точки зрения, а не магической. В любом случае, он был слишком охвачен горем, чтобы нанести ответный удар. Я не знаю, почему его семья не имела защиты – может быть, его способности оставались тайной даже для них; возможно, они бы это не одобрили. Я просто не знаю.
Однако вопрос о его силе очень скоро стал носить теоретический характер. Из леса появилось шесть фигур, – темные тени, парящие в темноте, – и они принялись стрелять в него из пистолетов с глушителями. Он замертво упал на тело жены, а когда патроны у них закончились, они перезарядили пистолеты и долго продолжали в него стрелять – в голову и грудь, так что тело получило такие раны, что никакая магия уже не могла ему помочь.
Потом они некоторое время стояли и смотрели на труп, чтобы убедиться, что не началось исцеление, и все это время я лежал за деревом, оставаясь совершенно неподвижным – нас разделяло девять или десять метров. В тот момент я ничего не мог сделать ни для кого из членов семьи. У меня не было защиты от пуль – если не считать способности к исцелению, – а стрелявшие уже продемонстрировали, что они станут делать, если у них возникнут какие-то сомнения; кроме того, я был вооружен только мечом. И не имел ни малейшего представления о том, кем являлись убийцы, если не считать того, что это ведьмы. Учитывая место действия, я решил, что на нас напал тайный отряд Гиммлера, посланный именно за этим человеком. Наконец одна из них заметила, что меня нет среди трупов.
«Gab es nicht sechs von ihnen? Ich zähle nur fünf Körper», – сказала она.
– Scheisse![74] – выругалась Берта по-немецки. – И что они сделали?
– Аттикус, подожди минутку, – вмешался Хал. – Я не говорю по-немецки. Что ты сейчас сказал?
– Их ведь было шестеро? А я насчитала только пять тел.
– О, дерьмо, – сказал Хал и схватил чашу с попкорном с колен Богумилы. Ее единственный видимый глаз раскрылся от удивления, но она не стала протестовать. – И что дальше? – спросил он, забрасывая попкорн в рот.
– Они оставили одну ведьму следить за мертвым каббалистом – вдруг начнется магическое исцеление, – все остальные отправились искать меня. Они не могли проникнуть сквозь мое заклинание невидимости, а потому быстро прошли мимо и углубились в лес.
– У них отсутствует способность видеть в инфракрасном свете и у них нет элементарного нюха? – спросил Хал.
Клаудия покачала головой и ответила ему:
– Как уже сказала Берта, они практически бесполезны в реальном мире, если рядом с ними нет демона. Будь с ними демон, они бы легко заметили Аттикуса. Вероятно, у них есть заклинание, улучшающее ночное зрение, но им не под силу проникнуть сквозь плащ.
Камуфляж – это не плащ, а камуфляж, – но я не стал ее исправлять.
– Я остался один на один с ведьмой, – продолжал я, – и у меня появилась возможность хотя бы частично отомстить за гибель всей семьи перед тем, как сбежать. Куртка мужчины была из натуральной ткани, поэтому я создал связь между левым рукавом и его боком, что привело к тому, что рука внезапно пошевелилась. Как вы понимаете, движение трупа сильно напугало ведьму, она закричала и выпустила еще одну обойму в тело несчастного. Воспользовавшись шумом, я быстро преодолел разделявшие нас десять метров и отрубил ей голову.
Мои слова вызвали радостные крики у польских ведьм, они принялись снова разливать шнапс, и я смог продолжить только после того, как все выпили.
– Она упала на землю рядом с убитой ими семьей, а я побежал в сторону По. Остальные ведьмы вернулись, чтобы выяснить причину криков. К тому времени, когда они обнаружили обезглавленное тело и поняли, что произошло, я уже был далеко. Они попытались преследовать меня, но им не удалось даже приблизиться. До конца войны я ни разу не пользовался перевалом Коль дю Сомпор и больше никогда их не видел. И только теперь, после того как вы поделились со мной новой информацией, я понял, почему они на нас напали.