Так продолжалось вплоть до ХХ съезда КПСС, после которого новое партийное руководство БССР предприняло более настойчивые попытки установить правду о борьбе минских подпольщиков14.
В ноябре 1957 года в ЦК КПБ была образована комиссия, которая вплотную занялась изучением собранных к тому времени материалов о борьбе минского подполья и о судьбе многих его участников. В ее состав помимо историков вошли представители партийного и государственного руководства республики, в том числе и стоявшие во главе партизанского и подпольного движения партийные функционеры военных лет: секретарь Минского подпольного обкома, а в период работы комиссии Председатель Верховного Совета БССР Василий Козлов (председатель комиссии), Второй секретарь ЦК КП (б) Б первых военных лет, а с сентября 1942 года начальник БШПД Петр Калинин, секретарь Минского (легального, в советском тылу), а затем Вилейского (подпольного, в немецком тылу) обкомов Иван Климов, а также Секретари ЦК КПБ Тимофей Горбунов и Тихон Киселев, другие авторитетные на тот момент деятели. Комиссия изучила большо е количество документов, представленных в том числе и органами КГБ. Кроме того, 28 – 29 мая, 7 июля и 1 августа 1958 года на ее заседаниях были заслушаны выступления нескольких десятков минских подпольщиков. Итоги работы комиссии в сентябре 1959 года были представлены в ЦК КПБ в виде справки о деятельности патриотического подполья в Минске. На упомянутом выше заседании Бюро ЦК 7 сентября 1959 г. выводы комиссии были одобрены. Выступивший с заключительным словом первый секретарь ЦК компартии Белоруссии Кирилл Мазуров предложил «признать ошибочным мнение бюро ЦК КП (б) Б военного времени о Минском подполье, как провокационном15».
Вместе с тем, произошедшая реабилитация минского подполья была довольно ограниченной. Это явствует из недвусмысленного заявления того же Мазурова 7 сентября: «… с самого начала оккупации Минска [в городе] развернулось активное сопротивление немецко-фашистским войскам, причем, оно развернулось не как движение антифашистское, а как движение партийное, политическое, под идеями нашей партии.16» (выделено нами – Е.И.). Озвученное на высоком уровне заявление затрудняло (и даже делало невозможным) признание в качестве подпольщиков тех его участников, кто не имел связей с подпольем партийным, а это не только белорусское (и пропольское) националистическое движение, но и большое количество просоветски настроенных, но не работавших на подпольный горком минчан – связных партизанских отрядов, простых горожан, не считавших себя участниками подполья, но выполнявших поручения родственников, друзей и знакомых. Нередко жители города принимали участие в антифашистском движении, не подозревая даже о наличии подполья в городе – вспомним о минчанах, давших кров, документы и легализацию нашим разведчикам, работавших в Минске в 1942 году (например, группы Гвоздева и Вишневского – см. соответствующие очерки).
Не смогла Комиссия 1957 – 1959 г. оправдать и Ковалева.
На заседании Бюро ЦК КПБ 7 сентября 1959 года, подводя итого ее деятельности, Мазуров поставил перед представителями органов госбезопасности вопрос о достоверности имеющейся в отношении Ивана Ковалева информации.
Державший ответ старший оперуполномоченный технического отдела КГБ при Совете Министров БССР подполковник Бровкин сообщил, что, с одной стороны, у органов ГБ нет данных о сотрудничестве Ковалева с немцами до его ареста в октябре 1942 года17. С него, таким образом, снималось обвинение в провокаторской деятельности начиная с сентября или даже с августа 1941 года – в противном случае невозможно было бы реабилитировать и горком и минское подполье в целом.
Мазуров К. Т.
Но, с другой стороны, подполковник Бровкин твердо заявил, что «…о Ковалеве определенно можно сказать, что он после ареста стал на путь предательства… [В этом] никаких сомнений нет»18.
Представленные 10 сентября 1959 года органами КГБ в ЦК свидетельства говорили о том, что Иван Ковалев, не выдержав пыток в ходе допросов в Минском СД, в конце 1942 года выдал нескольких членов подполья, а в начале 1943 года перешел к открытому сотрудничеству с врагом: являлся автором упомянутых выше статей в коллаборационистской и оккупационной прессе, выступал с антисоветскими речами на предприятиях Минска, затем был вывезен в Германию, где якобы принимал участие в создании антисоветского фильма о преимуществах «нового порядка» в Европе и писал книгу о проблемах коллективизации в довоенном СССР антисоветского же содержания. Дальнейшая его судьба оставалась невыясненной19, что позволяло исследователям строить впоследствии самые различные предположения.
14
Историко-документированная справка о Ковалеве И. К., подготовленная 8.11.1988 года членами комиссии по дополнительному изучению некоторых вопросов истории Минского партийного подполья, действовавшего в годы ВОВ. НАРБ, Ф. 1346, оп. 1, Д. 207, Л. 168