Поток машин, урча, замер, и все вокруг неожиданно задвигались. Гарри пошла последней, в некотором отдалении от остальных; сердце ее выстукивало бешеную дробь. Когда она ступила на кромку тротуара противоположной стороны, ее всю трясло. Она отошла подальше от края проезжей части и почувствовала, что от волнения у нее пересохло во рту. Господи, неужели так будет каждый раз, когда ей придется переходить улицу?
Гарри посмотрела на часы. Она пришла слишком рано. Пристроив сумку на тротуаре между ног, она застыла в ожидании Джуда Тирнана.
Прежде чем уйти из паба «Пэлэс», она поинтересовалась, известно ли Руфь что-нибудь про денежный след, тянувшийся за отцовскими сделками, но репортерша лишь пожала плечами. По ее сведениям, денежный след никуда не вел. Отец Гарри и Леон Рич полностью обанкротились, выплачивая штрафы по приговору суда, а прибыли, полученные остальными участниками инсайдерского круга, отследить было невозможно.
Гарри подумала о безымянных двенадцати миллионах, положенных кем-то на ее банковский счет. Она понадеялась, что Джуд сможет глубже заглянуть в финансовые операции инсайдерского круга. От денег просто обязана была тянуться какая-то ниточка.
Прямо перед ней, мягко урча, остановился серебристый «яг»;[52] стекло водительского окна плавно опустилось. Гарри шагнула к машине и наклонилась, чтобы разглядеть водителя. Выпуклый череп в обрамлении клочьев седых волос. Это был Эшфорд, исполнительный директор «КВК».
— Могу я сказать вам пару слов? — спросил он.
Гарри помедлила, не зная, что ответить, и тут же покраснела до ушей, вспомнив об их последней встрече. Она покачала головой и состроила озабоченно-деловитую гримасу.
— Простите, но у меня сейчас назначена встреча, — сказала она.
— Я отниму у вас всего несколько минут.
Гарри поспешно обвела взглядом автомобильный поток, но так и не нашла подходящей отговорки. Пришлось сесть в машину. Она оставила дверь открытой и опустила ногу на тротуар, всем своим видом показывая, что не намерена долго рассиживаться.
Она почувствовала, как Эшфорд разглядывает синяки у нее на лице.
— Я слышал, вы попали в какую-то аварию? — спросил он. — Что случилось?
— Все в порядке, ничего страшного.
— И все-таки, что случилось? Вас кто-то…
— Никто, ничего. — Она глубоко вздохнула. — Знаете, я, кажется, должна перед вами извиниться.
Он отрицательно покачал головой.
— Я беседовал с вашим генеральным директором. Я заверил его, что за все, что произошло, несет ответственность исключительно «КВК».
— Да, я в курсе. — Гарри вспомнила свой дерзкий разговор с Эшфордом у дверей зала заседаний совета директоров и отвела глаза. — Спасибо за сочувствие.
Эшфорд махнул рукой — мол, не стоит благодарности — и продолжил:
— Я знал вашего отца много лет. Это самое меньшее, что я могу для вас сделать.
При упоминании об отце Гарри поерзала на сиденье. Ее левое бедро заболело. Она уже жалела о том, что не убрала ногу с тротуара.
— Если позволите, я расскажу вам кое-что о вашем отце, — помедлив, произнес Эшфорд.
Гарри опустила взгляд и уставилась на собственные руки, испытывая острое желание заткнуть уши.
— Знаете, он всегда был авантюристом-одиночкой, — сказал Эшфорд. — Храбрый или безрассудный — это уж как посмотреть. Но так или иначе, он был гением. Когда мы с ним познакомились, он работал в «Шредингере». Это было еще до того, как вы родились.
Гарри задумалась. «Шредингер». Название казалось знакомым, но общий контекст вспомнить не удалось.
Эшфорд повернулся к окну и посмотрел на транспортный водоворот.
— Знаете, однажды он спас мою карьеру.
Гарри, изо всех сил вцепившись в свою сумку, заявила:
— Послушайте, мне пора идти…
— Я тогда очень серьезно вляпался, — не обращая внимания на ее слова, продолжал Эшфорд. — Долго скупал акции фирмы, которая, как я думал, вот-вот созреет для поглощения, а оказалось, что она и даром никому не нужна. Фирма называлась «Шеврон». — Он покачал головой. — Ни разу до этого я не рисковал так из-за акций одной компании. Когда цена стала падать, моя карьера уже висела на волоске. Но тут мне на помощь пришел ваш отец.
Гарри почувствовала, как у нее напряглась нижняя челюсть.
— Позвольте угадать, — перебила она Эшфорда. — Он предложил купить у вас все ваши акции, а потом перепродать их и получить грандиозный навар?