– Вообще-то мне показалось, что там и так чисто.
– Мы всегда делаем генеральную уборку перед тем, как заселить клиента, – сообщил Рене. – Это прописано в договоре. А теперь давайте вернемся в офис и решим все организационные вопросы.
Имоджен старательно пыталась заглушить голос разума, пока она заполняла формы и подписывала документы именем Имоджен Вейр. Этот голос твердил ей, что она платит слишком много за непонятные апартаменты в плохом районе, поэтому Имоджен слегка волновалась. Прошло пять лет с того момента, как она поменяла девичью фамилию, хотя в паспорте и водительских правах по-прежнему значилась именно это имя. Винс хотел, чтобы она поменяла все документы немедленно после свадьбы, но, когда он узнал, что это будет стоить столько же, сколько сделать новые, посоветовал ей подождать со сменой, пока не придет срок делать новые. Это просто обираловка, сказал он тогда. Мы не будем платить государству столько денег ни за что. Тогда она удивилась этой внезапной вспышке скупости, а теперь была за нее благодарна.
– Ну вот, мадам Вейр, теперь остается только заплатить за первый месяц аренды, – сказал Рене. – Вы хотите воспользоваться кредитной или дебетовой картой?
– Вообще-то я хочу заплатить наличными, – и она открыла сумку.
Вид у него был ошарашенный: «Но… мы не принимаем наличные».
– У меня в данный момент проблема с картой, – объяснила она ему, хотя на самом деле она просто не хотела открывать снова банковский счет. – Раз наличные представляют для вас некоторое неудобство, я компенсирую это тем, что заплачу сразу всю сумму.
– Но обычная процедура этого не предусматривает…
– Я понимаю, – кивнула Имоджен. – Но вы не бойтесь, я не фальшивомонетчица. Или чего вы там опасаетесь?
Рене вздохнул: «Ну, думаю, если за все три месяца сразу…»
Имоджен вынула из сумки конверт и открыла его, а затем начала отсчитывать банкноты и класть их прямо перед ним.
– У вас есть копия моего паспорта, – напомнила она, закончив. – Я никуда не денусь.
– Небезопасно прогуливаться по улицам с таким количеством денег в сумке, – заметил он.
– Знаю, – она улыбнулась. – Но теперь, отдав большую их часть вам, я могу уже не волноваться.
Рене улыбнулся ей в ответ.
– В понедельник, – повторил он. – В любое время после девяти часов утра у меня будут для вас ключи.
– Благодарю, – сказала она. – Я приду за ними.
– A bientôt[5], мадам Вейр, – он протянул ей руку, и она пожала ее.
– Au revoir[6].
По дороге в отель «Атлантик» она чувствовала приятное возбуждение. Прошло всего несколько дней, как она сбежала из дома, а она успела уже проехать по Франции совершенно одна, найти место, где остановиться, а теперь и жилье. И она все это сделала сама, несмотря на постоянный голос сомнения в своей голове. Нет, она вовсе не безнадежна. И не бесполезна. Она вполне в состоянии жить самостоятельно и отвечать за свою жизнь. Без каких-либо правил. Без рутины. Без Винса.
В какой-то момент она начала напевать себе под нос песенку, которую пела ей Берти, укладывая спать, когда она была совсем маленькой.
Глава 9
Винс забыл купить молока по дороге домой с работы, поэтому не мог сделать себе даже чашку кофе. Громко выругавшись, он вылил в раковину черный кофе, а потом вышел из дома и пошел вниз по улице. Паб находился в пятнадцати минутах ходьбы, и с каждым шагом злость Винса только росла. В баре он заказал себе пиво – кофе сейчас уже не полез бы в него. Еще он попросил сэндвич с ветчиной и сыром, хотя вообще в пятницу вечером они обычно заказывали еду на дом. Он страшно злился, что Имоджен испортила ему целую неделю. Он не был вчера на футбольной тренировке, потому что ездил в полицейский участок. Он не заказал себе еду на дом сегодня. Эти изменения в привычном распорядке пугали и тревожили его не меньше, а, может быть, даже больше, чем внезапное исчезновение жены.
Сев в угловую кабинку, где его никто не мог побеспокоить, он проверил телефон. Разумеется, никаких сообщений от Имоджен там не было, но ничего не было и от Шоны. Винс одобрял дружбу Имоджен с Шоной в целом, но иногда его беспокоило, что они слишком близки. Он не хотел, чтобы Имоджен становилась зависимой от эмоциональной поддержки кого бы то ни было, кроме его собственной. Он не думал, что она слишком уж доверяла Шоне, но не был уверен, что та совсем ничего не знает. Да даже если не знает, он не мог поверить, что Имоджен не пыталась с ней связаться. Женщина может уйти от мужчины, но никогда от другой женщины. И очень важно было, чтобы если и когда Имоджен свяжется с Шоной, та сказала бы ему об этом. Он надеялся, что убедил ее в душевной хрупкости и неустойчивости Имоджен, какую бы душещипательную историю в качестве объяснения своего поступка не поведала ей его жена.