— Не индийцем, — сказал Викрам, погрозив ей пальцем. — А индейцем. Или коренным американцем. Для этого есть более подходящие слова, кузина.
Данте закатила глаза.
— Не надо тут обижулек. Ты тоже не «индиец», неважно, где бы ты ни родился.
Викрам перевёл на неё взгляд, затем улыбнулся и прищёлкнул языком, как будто вопреки собственному желанию.
— Справедливо, — сказал он. — Но это… — он погрозил ей пальцем, качая головой и внезапно сделавшись похожим больше на индийца, чем на видящего. — Это всё равно неправильный термин, кузина.
Она издала фыркающий смешок.
— Поняла.
Его взгляд вернулся к монитору.
— Она мертва, верно? — спросила Данте в воцарившейся тишине. — Поэтому вы, ребята, ничего мне не сказали. Вы нашли её, и она мертва.
Викрам поднял взгляд, широко раскрыв глаза от шока.
— Нет! — торопливо возразил он. — Нет, кузина! Нет! Совершенно наоборот! Она очень даже жива. Никто тебе не сказал? Они сегодня возвращаются, — он сверился с временем в углу экрана. — …С минуты на минуту.
Данте уставилась на него, опустив руки.
— Что?
Голос и выражение лица Викрама сделались раскаивающимися.
— Я очень, очень сожалею, моя прекрасная кузина. Я правда думал, что они проинформировали тебя, иначе бы я успокоил тебя намного раньше…
Позади него Джейден фыркнул с раздражением и неверием.
Викрам и Данте оба повернулись.
Синеглазый человек бросил на Викрама явно раздосадованный взгляд.
— Отличная работа, придурок, — сказал он. — Это должно было стать сюрпризом.
— Что? — акцент Викрама вновь сделался очень индийским. — Что это значит?
— Сюрприз. Понимаешь? Сюрприз. Они должны были позвонить мне, как доберутся сюда, а я должен был придумать какой-то повод вывести Данте на палубу и удивить её. Вот почему они ей не сказали… придурок.
Глядя на них обоих и словно внезапно почувствовав, что эта идея не так крута, как ему изначально казалось, Джейден расправил плечи и скрестил руки на груди.
— Не смотрите на меня! — сказал он оправдывающимся тоном. — Это не моя идея. Это всё Чинья и Ниила. Они собирались записать ваши реакции и всё такое. Мне показалось, что они не ожидали найти её живой. Все предвкушают воссоединение.
Данте и Викрам продолжали хмуро смотреть в его сторону.
Затем Данте взглянула на Викрама.
— Это что ещё за тупое дерьмо? — спросила она. — Они не сказали мне, что моя мама жива, потому что хотели записать, как у меня случится сердечный приступ, когда они выведут её на палубу, потому что я думала, что она мертва? — она нахмурилась ещё сильнее. — Что, бл*дь, они сказали моей маме? Потому что если они сказали ей, что я мертва или типа того, она выбьет из вас всех дерьмо.
Воцарилось молчание, во время которого Джейден просто смотрел на неё.
Зло выдохнув, Данте направилась к двери комнаты, громко топая и сжимая кулаки. Когда она проходила мимо его рабочего места, Джейден поднял руку и виновато заговорил:
— Эй, Данте… прости. Это правда была не моя идея.
Проигнорировав его, она распахнула металлическую дверь. Она уже боролась со слезами, но сумела сдержать их, пока не добралась до гальюна[4] — так все тут называли туалеты — и протиснулась в овальную дверь, находившуюся через несколько помещений от комнаты техников.
Усевшись в джинсах на опущенное сиденье унитаза, она заперла дверь, сложила руки на коленях и позволила себе заплакать.
— Придурки, — пробормотала она, упираясь лбом в руки.
***
Данте не поднялась на палубу, когда сработала сигнализация о приближении.
Она не хотела подниматься туда, чтобы её по-дурацки засняли, как в каком-то послеобеденном шоу из телика, где все должны радостно вопить и обниматься — иными словами, где всё такое банальное, тупое и совершенно не в стиле Данте и её мамы. Она не хотела, чтобы другие охали и ахали, или смотрели на то, какой побитой выглядит её мама после тех плохих вещей, которые с ней произошли.
Она не хотела видеть, как все видящие странно обращаются с её мамой.
Она беспокоилась, что они могут плохо обращаться с ней. С самой Данте они нормально общались, потому что она шарила в технике. Что, если они не сочтут её маму особенно «полезной»?
Но на самом деле, бл*дь, неважно, как они воспримут её маму.
Она вообще не хотела это видеть, если окажется, что она ошибалась по поводу своих друзей видящих… если окажется, что они вовсе не такие люди, какими она их считала. Она знала, что будет вне себя от бешенства, если кто-нибудь что-нибудь не так сделает её маме, особенно после того, как все они — включая саму Данте — бросили её в том кошмаре в Квинсе. У неё дым из ушей повалит, и глаза сделаются чокнутыми, как в тех комиксах, которые нравились Джейдену.
4
Изначально гальюном называли свес в носу парусного судна для установки носового украшения судна. На этом же свесе традиционно устанавливались отхожие места для экипажа, и поэтому со временем любой туалет на корабле начали называть гальюном, даже если он находится не в носу судна.