Адам молчал, позволяя ей говорить и писать. Это было хорошо. Она сообщала неизвестные ему факты, о которых могла узнать от полиции.
— В конце дороги, — сказал он, — установлены почтовые ящики, все вместе. Правильно? В сами коттеджи почту не носят?
— Правильно. Все ящики в одном месте. Мы ими пользовались редко, время от времени отправляли почтовые открытки или письма. Туда мы ездили с детьми, чтобы загорать, купаться и ловить рыбу. Отдыхать. Мы там не жили. А теперь…
Да. Теперь.
— Никто не проверяет почту?
— Нет. Даже когда я туда приезжаю. Это просто почтовый ящик с адресом, и всё.
По таким проселочным дорогам должен ездить местный почтальон, и скорее всего, один и тот же. Из той редкой породы людей, которые могут запомнить несколько писем, особенно когда кладут их в старый почтовый ящик, которым никогда не пользовались.
Элеонор Рузич подвинула к Адаму блокнот, в котором аккуратным почерком в столбик были написаны пятнадцать имен.
— Думаю, тут все, — сказала она. — И еще я думаю, что вы впустую тратите на это время. Да, я понимаю необходимость… как вы сказали… не упускать ни одной зацепки. Просто считаю, что должно быть что-то более продуктивное.
— Согласен. Но неплохо иметь и это — вдруг понадобится… Я благодарен вам за помощь.
Она кивнула.
— Я скорее брошу этот дом, чем когда-нибудь переступлю его порог.
— Понимаю ваши чувства. Мне жаль, что это случилось там.
— Мелочь на фоне ужасной трагедии, но мне тоже жаль, мистер Остин. Мне тоже. — Она наклонила голову, снова внимательно посмотрела на него и наконец задала вопрос, который должна была задать прежде, чем впустить в дом. — Кто вас нанял? Мать девушки?
Адам покачал головой.
— Кто вас сюда послал?
Он заранее приготовил ответ и был готов предоставить его с самого начала — клиент просил не разглашать его имени. Но не стал этого делать.
— Я здесь по поручению своей сестры, — сказал Адам, встал, поблагодарил хозяйку за помощь и покинул дом.
Ни одно из имен в списке никуда не привело. Он проверил их в отделе по регистрации преступлений, но не нашел ничего более серьезного, чем превышение скорости. Это не означало их невиновности — убийца Рейчел не обязательно был преступником со стажем, — но никаких намеков, позволявших начать преследование, тоже не обнаружилось. Большинству из этих людей было уже за шестьдесят. Они жили в достатке в своих красивых домах и никогда не пересекались с такими, как Джейсон Бонд и Пенни Гути. Связь с семьей Рузич казалась Адаму обязательной. Ему было знакомо только одно имя: Дункан Вернер, местный дантист и один из главных спонсоров футбольной команды.
Таким образом, Адам вернулся к тому, с чего начал, но не поддался отчаянию. Нельзя сбавлять обороты, нужно упорно идти за мячом, даже если у тебя нет шансов им завладеть. Шанс не приходит к тому, кто просто ждет.
Вечером в понедельник он два часа ждал появления почтальона на Шедоу-Вуд-лейн.
— Как только я в воскресенье увидел здесь все эти машины, меня разобрало любопытство, — сказал почтальон. Это был пожилой человек с седыми усами и обвислыми, как у гончей собаки, щеками. — Попытался вычислить, в каком коттедже это произошло, потому что летом бывают проблемы, но бо́льшую часть года тут пусто. Сюда приходит мало почты.
— Представляю. А что вы доставляли в последнее время?
— Письма для семьдесят три тридцать.
Адам кивнул. На нем были солнечные очки, джинсы, простая коричневая бейсболка и такого же цвета куртка. Никаких надписей, но он знал, что выглядит как коп, знал, как вести себя и как разговаривать, чтобы его приняли за копа. Судя по тому, как охотно почтальон отвечал на его вопросы, он верил, что имеет дело с полицией, но опасности не было — Адам его не обманывал. В кармане куртки у него был включенный диктофон, и, если возникнут вопросы, никто не сможет его обвинить, что он выдавал себя за представителя правоохранительных органов.
— Вы помните, когда доставили последнее письмо?
— В среду, — уверенно ответил почтальон. — Единственное в эти почтовые ящики. Поэтому и обратил внимание. После Дня труда[3] это место пустует.
Именно на это и рассчитывал Адам. Он кивнул, подумав, что для ответа почтой времени было достаточно, но Рейчел Бонд, вероятно, сообщила номер своего сотового. Подростки предпочитают такие средства связи, как мобильный телефон и электронная почта, — особенно когда торопятся. От письма в среду до вечера пятницы можно было обговорить детали.