Надо же, она подсказывает ему, как лучше открыть сыновьям, что он живет с другой. В таких случаях, кажется, говорят: «Какая ирония»!
— Отличная идея, — ответил он, — спасибо, не думал, что ты будешь помогать мне.
— Ради Нобелевской премии мира готова на любые жертвы, — усмехнулась она. — Просто хочу защитить детей. Им будет только хуже, если мы станем орать друг на друга.
— Так и есть, — ответил Майкл, — спасибо. Увидимся в субботу.
Он повесил трубку, и Эшлин окончательно успокоилась. Наконец-то они поговорили как взрослые люди. Хороший знак, не так ли? Она очень ждала этого звонка, но и боялась. Ее кидало в крайности. То хотелось наброситься на Майкла с криком и оскорблениями, а то — чтобы он вернулся, молил о прощении и клялся в любви. Пустые мечты. Он не вернется. И если она с этим не смирится, ей же будет хуже. Так что придется смириться.
— Мам, можно нам на улицу, поиграть с Грегом? — в руках у Филиппа был футбольный мяч.
— Можно, только играйте у него во дворе и не выходите на дорогу, о’кей?
— О’кей.
Сын испарился.
— Дома быть к восьми! — крикнула она вслед.
Громко хлопнула входная дверь. Было около семи, время «Эммердале»[35]. На столе осталась грязная посуда, но Эшлин не хотелось ее мыть. Она спрятала молоко, масло и сыр в холодильник. Остальным можно заняться позже. Подумать только, недавно она считала, что оставить грязь на кухне — это преступление; тарелки должны быть вымыты, высушены и убраны в шкаф, крошки собраны, пол подметен.
«Хватит, — подумала Эшлин, — за мытье полов не дают медалей».
К вечеру четверга она была совсем измотана. Сил на фитнесс не оставалось. Фиона будет разочарована.
— Ну же, давай, тебе понравится! — агитировала по телефону подруга. — Мальчики поиграют с Николь, Пат за ними присмотрит. Запишем тебя в группу новичков.
— Ты только представь, как я в задрипанных леггинсах и кедах скачу по залу! Зрелище не для слабонервных. Так что лучше одолжи мне кассету. Я немножко позанимаюсь дома, а когда появятся намеки на результат, присоединюсь к тебе.
— Кассету ты получишь, но на следующей неделе все равно пойдешь со мной.
Эшлин рассмеялась.
— Никогда не сдаешься, да? Ну дай мне хоть немного жирка согнать! У меня же духу не хватит явиться в группу, где я буду как слониха среди граций.
— В группе новичков нет никаких граций, — пояснила Фиона. — Все грации ходят на степ-аэробику, там мы обе сойдем за старых кошелок.
— Я носа не суну туда, где ты кажешься старой кошелкой! — воскликнула Эшлин. Оказаться в компании девушек, по сравнению с которыми даже идеально сложенная Фиона не совершенна, — эта мысль ужасала. — Давай-ка я возьму курс «Мистера Мотиватора» или что-нибудь из Джейн Фонды и как следует помучаю себя.
— Никто давно уже себя не мучает, — со знанием дела ответила Фиона. — Джейн признала, что девиз «нет боли — нет результата» был большой ошибкой. Хотя в любом случае я ей не верю, она делала пластику. К тому же она старомодна. А «Мистер Мотиватор» — просто гадость. Лучше возьми кассету со степ-аэробикой, но занимайся без степа, так легче начинать. Кроме того, попробуй калланетику. Жир не особо сгонит, но здорово укрепит мышцы.
— Как все сложно, — сказала Эшлин. — У меня же все тело болеть будет.
— Не будет, — бодро отозвалась Фиона.
Уверенный голос с сильным американским акцентом скомандовал Эшлин встать ровно, ноги на ширине плеч, положить одну руку на бедро, а другой тянуться вверх. Как можно выше. Она начала всего пять минут назад, но уже устала. Ей казалось, тянуться уже некуда, но Каллан Пинкней уверенно требовала: «Выше, выше». Еще немного — и она вывихнет плечо! Уф, ну вот и хватит! «Повторите это упражнение сто раз», — нанесла сокрушительный удар Каллан.
— Сто?! — воскликнула Эшлин. Она уже прикидывала, не повредила ли жизненно важные органы. — Это безумие!
Каллан, разумеется, не услышала ее. Она с легкостью делала наклоны, не ощущая, по-видимому, ни малейшего дискомфорта.
— Завтра я не смогу подняться с постели, — простонала Эшлин, ежесекундно сверяясь с маленьким счетчиком в углу экрана. Она бы определенно прекратила это издевательство на пятьдесят четвертом подходе. Но Каллан и ее класс упорно двигались к сотне. Мазохисты.
— Так, что там дальше?
Глава десятая
— Ну, раз все так болит, то это должно быть полезно, правда? — Эшлин немного смущенно присела за барную стойку в кафе.