Выбрать главу

Виолетта выдернула из короны кленовый лист и принялась его пощипывать. Не отрываясь от своего странного занятия, девушка заговорила:

— Пап, я так долго мечтала, как приеду домой. Я ведь не была здесь целых три… нет, пять лет! И потом, я притащила с собой Войтека, насвистела ему, как классно в России, а теперь что — до свидания, под зад коленом? Неудобно, он все-таки гость!

Шишкин вздохнул:

— Ничего с твоим Войтеком не случится, если он уберется в Лондон прямо сегодня. Кстати, на какой помойке ты его подобрала?

— И ничего не на помойке! — обиделась Виолетта. — Он учится вместе со мной. У него спортивная стипендия — он классный гребец. Если бы ты видел его весной, когда их восьмерка выиграла кубок!

Руки Виолетты замерли, перестав терзать кленовый листик. На щеках девушки вспыхнул жаркий румянец, глаза с расширившимися зрачками смотрели в стену. Да, судя по всему, у нас тут классическая ситуация — богатая избалованная девочка и красивое животное. «Красавица и чудовище» на современный лад…

— У вас проблемы с этим молодым человеком? — осторожно осведомилась я.

— С кем? С Войтеком?! Ой, не могу! — от смеха дочка миллионера едва не свалилась со стула. — Да нет с ним никаких проблем, он ручной совсем…

— Наши проблемы куда серьезнее, — сказал Шишкин, вертя в пальцах зажигалку «Унгаро». — Неделю назад в нашем лесу произошел… несчастный случай.

— И ничего не несчастный случай. Это было самое настоящее убийство. Да, убийство! — повторила Виолетта, смакуя непривычное слово.

— Пожалуйста, расскажите мне подробнее, — попросила я.

Шишкин открыл было рот, но дочка его опередила.

— Неделю назад папа поехал кататься рано утром, как обычно, и обнаружил труп, — оживленно затараторила Виолетта. — Он лежал голый прямо на тропинке и выглядел… Фу-у!

Девушка передернулась, вспоминая. Потом протянула мне ощипанный лист:

— Вот так он и выглядел, смотрите.

От листа остался только скелетик из волокон — остальное выщипали ловкие девичьи пальцы.

— Скелетированный труп? Сколько же он там пролежал? — удивилась я. Поместье у Шишкина, конечно, большое, но я никогда не поверю, что миллионер не следит за своими владениями.

— Вы не поняли, Евгения Максимовна, — Шишкин доставал очередную сигарету и говорил, не поднимая глаз. Я заметила, как дрожат его пальцы. — Труп был свежим. Его просто… привели в такое состояние.

— А что говорит полиция? — осторожно поинтересовалась я. Шишкин поморщился.

— Утверждают, что это нападение животного — медведя или… или волка.

Так. Приехали!

— Виолетта, вы говорили, что у вас тут живут волки? Если не ошибаюсь, их двенадцать?

Девушка сморщила носик:

— Волки тут совершенно ни при чем! Ну не могли они такого сделать!

Я удивилась:

— Почему вы так уверены?

— Потому что папа их растит уже семь лет! Их привезли сюда вот такими щеночками! Мы их из бутылочки выкармливали, ночей не спали. Они дружелюбные и совсем не агрессивные!

— И вовсе не поэтому, Виола! — жестко проговорил миллионер. — За нашими волками установлено круглосуточное наблюдение. Не потому, что они опасны. Просто мы проводим небольшой эксперимент, и в нашем поместье живет сейчас группа ученых-биологов. Волки заперты на огороженной территории и покинуть ее самостоятельно не могут. Ученые наблюдают за ними день и ночь и, конечно же, не позволили бы постороннему забраться в вольер…

— Постороннему? Кстати, личность погибшего установлена? — спросила я.

— А чего тут устанавливать, — мрачно произнесла Виолетта. — Это был Аркаша, папин секретарь.

Шишкин медленно потрошил очередную сигарету. Пальцы у него дрожали так, что становилось ясно — у этого человека очень серьезные проблемы.

— Мальчик работал у меня пять лет. Я нанял его сразу после журфака. Аркадий был толковым и грамотным, выполнял обязанности секретаря-референта, переводчика и вообще умел быть очень полезным… Я не понимаю, что могло с ним случиться. И полиция не смогла нам помочь. Они настаивали на своей идиотской версии, будто это нападение стаи волков… с упорством, достойным лучшего применения.

Зажигалка хрустнула в пальцах миллионера. Шишкин поднялся и подошел к окну.

— Евгения Максимовна, я занятой человек. Я не могу себе позволить волноваться и гадать, где сейчас моя дочь, не угрожает ли ей опасность. Поэтому я предлагаю вам работу. Через две недели Виола уедет в Лондон, и я наконец-то вздохну спокойно.