Я подошел к телефону, связи уже не было.
— С «Дятла» передали... «сменить ОП». Меня разбудил товарищ, когда уходил на линию.
Связь восстановлена. Выяснилось, речь шла о смене НП. Телефонисты путают. Не расслышал? В его должности это непростительно!
Мое место в палатке занял Васильев. Приближалось утро. Тишину нарушил отдаленный гул. Из-за Десны, с аэродромов, расположенных на севере, летят «юнкерсы».
Вчера они действовали тремя группами, около трех десятков в каждой. Часть налетов они произвели по району Анисова и восточнее, где находятся позиции наших батарей. В основном бомбили боевые порядки пехоты.
Мы изучаем повадки «юнкерсов». В этом заключаются все мероприятия ПВО. Если «юнкерсы» принимают к востоку, значит направляются против пехоты, для выхода в район Анисова курс не меняют. На этот раз они шли к переднему краю.
— По местам!
Батарея открыла огонь. Подавлена одна цель, другая.
— Стой... по колонне... цель номер один, правее один двадцать, прицел триста десять... первому один снаряд... огонь!
Варавин рассеял колонну автомашин на северном берегу Десны. Наступил перерыв. К телефону!
— Как на новом месте? — спросил Варавин. — Старшим останется лейтенант Васильев. К десяти тридцати вам явиться на НП. Все!
Путь на ПНП
Вместе со связным я приближался к Подгорному. Греет солнце. Пахнет пылью, сеном и горьковато-кислым духом болот. На душе легко и свободно.
В стороне следы бомбежки, воронки, остов сгоревшего ЗИСа. За машиной, по словам телефонистов, дорогу пересек кабель. Дальше идти по линии.
Зачем вызвал меня Варавин? Может быть, переведут в другую батарею? Не связан ли вызов с посещением позиции начальником артиллерии?
Замечания я доложил, никаких других погрешностей за собой не чувствовал. Разве 3-е орудие? Налет — явление обычное. «Юнкерсы» наносят удары куда хотят. Вины старшего на батарее, кажется, не было. Начальник артиллерии хорошо отозвался о поведении людей. Ах, да... Ю. З., опоздание...
Я решил, что причин для вызова достаточно и прибавил шаг. Спустя некоторое время телефонная линия привела меня на окраину села Подгорное. За огородами лежал луг, разбросаны повсюду стоги сена. Дальше на запад — рощи, за которыми скрывалась Десна.
Пехотинец забрался на копну, бросал сено, стараясь попасть в повозку. Завыл снаряд. Лошадь понеслась, волоча за собой опрокинутую повозку.
Телефонная линия тянулась дальше на северо-восток к селу Пески. Варавин говорил, Пески — в глубине боевых порядков десантников. Стала заметной близость переднего края. Воронки, на крышах хат — следы прямых попаданий.
Во дворе — замаскирована машина. Окопы. Люди. На бруствере — самозарядные винтовки. Земляная платформа, приспособление для стрельбы из пулемета по воздушным целям.
За селом возвышаются бугры с крутыми склонами, поросшие деревьями и кустами. Поляна, выжженная солнцем, следы земляных работ и разного рода воронки — большие и малые. Где-то здесь НП 6-й батареи.
Телефонист огляделся, указал в сторону кургана. Какой-то человек машет рукой. Лейтенант Смольков. Мы обменялись приветствиями.
— Переходим в Подгорное, на новый НП. Командир батареи спит... сейчас подниму.
Варавин взглянул на часы.
— Поступаете в распоряжение старшего лейтенанта Пономарева... Не знаю, что там... должны сообщить. Как на ОП?
Разговор прервался. Разведчик-наблюдатель обнаружил новую надводную цель. Катер. Варавин поспешил к стереотрубе. Я занял место у буссоли.
Нет, не катер. Паром, собранный из секций, довольно длинный, уже отчалил и, сносимый течением, приближался к середине реки. Немцы работали веслами. Груженный паром время от времени кренился и черпал воду, хотя волн я не замечал.
— «Дятел-один», по местам...
Первые снаряды легли на берегу. Вторая очередь — три снаряда — вспенила воду выше по течению. Варавин, недовольный работой огневых взводов, посмотрел на меня.
Снова три разрыва. Волна окатила паром из конца в конец.
— Шесть снарядов... беглый... огонь!
Сверкая бурунами, вода пенилась, разрывы стали перемещаться по течению, снова плясали вокруг парома. В следующую минуту разрывы сдвинулись. Водяная пыль. Дым стелется на поверхности, что-то мелькнуло. Паром раздвоился, половина опрокинулась и мгновенно скрылась под водой.
В линзах видно — барахтаются люди. Назад к берегу — вплавь.
— Стой! — Варавин повернулся и удовлетворенно закончил: — По утопающим я не стреляю...
— «Ветер»! Товарищ комбат, «ветер»! — испуганно повторил телефонист.
Варавин прильнул к окулярам стереотрубы.
— Цель номер шесть... четыре снаряда... беглый огонь!
«Ветер» — начало артподготовки. Выстрелы в тылу стали учащаться. Снаряды рвались в районе пристрелянных целей. Местами поднимался дым. Много пространства в боевых порядках немцев оставалось непораженным. Кое-где наблюдается передвижение пехоты.
6-я батарея провела четыре огневых налета. Спустя 20 минут разрывы стали перемещаться в глубину.
— Пехота должна идти в атаку, — сказал Варавин.
Немецкие минометы начали ответную стрельбу. Севернее деревни, среди зарослей и на лугу, образовалось облако серого дыма. Где же атакующие? Одна-две группы пехоты. Продвинулись сто-двести шагов. Залегли.
С НП командира дивизиона поступило приказание возобновить огонь по целям на переднем крае.
— Десятого к аппарату, — звал телефонист командира батареи.
— Стой!
Варавин переговорил с командиром дивизиона, вернулся в свою ячейку.
— Телефонист, передавайте на «Дятел-один» перерыв, атака отменяется...
— Воздух!
Со стороны реки летят «юнкерсы». Развернувшись, начали пикировать. Со стен сыплется песок. «Юнкерс» выходил из пике. Слышатся очереди ручного пулемета. Стрелял Смольков, в ячейке хлопали винтовочные выстрелы разведчиков, вычислителей, телефонистов. Стрелял из своей винтовки командир батареи.
Из котлована под масксетью посылала очереди счетверенная пулеметная установка десантников. Казалось, трассы направлены из самолета. Неожиданно пикирующий «юнкерс» потерял часть крыла, врезался в землю.
— Снова они, — и разведчик объяснил: — Вчера десантники сбили одного... «музыканта» [23], а потом девятка зашла с тыла и накрыла сразу две машины, потом третью... Было шесть... осталось три... пикировали один за одним, а он строчит, и «музыкант» отвернул... вот здорово... я бы не смог... так стреляю, а когда на меня... не могу, руки немеют...
Телефонист выкрикивал позывные, не обращая внимания на песок, который сыпался за воротник. Похоже, обрыв на линии.
Явился другой телефонист, кажется, из взвода связи дивизиона. После короткого спора, подхватив кабель, он убежал на линию.
«Юнкерсы» бомбят передний край — местность на север от села Пески, где залегла пехота.
Ни заросли, ни копны не обеспечивают маскировки. С кургана НП боевые порядки нашей пехоты просматривались насквозь. «Юнкерсы» пикируют, не утруждая себя выбором целей. Вот обрушились на село Пески. Обстреляли из пулеметов и пушек улицу, начали набирать высоту и потянулись к Деске.
Телефонист позвал Варавина к телефону.
— Снова в наступление, — сообщил он. — Командир дивизиона сказал... предшествующая атака недостаточно организована... Руководство принял командир корпуса... товарищ лейтенант, видите оголенные деревья, ориентир шесть? Дальше... выжженные пятна. Там найдите старшего лейтенанта Пономарева. Он назначен старшим передового наблюдательного пункта. Вы поступаете в его распоряжение. На ПНП [24]возлагается управление огнем всех трех дивизионов... Остальное узнаете на месте. Смольков... людей для полкового ПНП! Передайте привет Пономареву... У вас осталось сорок минут. Отправляйтесь. Все!