Выбрать главу

– Марина? – тихий голос прозвучал от двери, когда Марина уже извивалась в судорогах оргазма. Бледный Михаил одной рукой держался за дверной, проем, а другой – на собственную грудь. – Почему, Марина?

Девушка растерялась. Такого она не ожидала. Он не кричал, не стаскивал с неё чужого мужчину, а только смотрел растерянными глазами и шевелил губами.

Неожиданно Марине стало противно. Не жалко, а именно противно. Брезгливость какая-то появилась.

– Убирайся, – жестко сказала она и, даже не прикрывшись, прошествовала в ванную под восторженным взглядом стриптизера.

Когда девушка вернулась в комнату, Михаила уже не было. Она присела на краешек кровати и отмахнулась от рук мужчины, опустившихся ей на грудь.

– Муж, чтоли?

– Бывший.

– А ты всё-таки сучка… – это прозвучало так восхищенно, что Марина вновь ощутила прилив желания. – И мне это нравится. Иди сюда, детка, поработай губками. А потом еще раз трахнемся и я пойду…

Следующую неделю Михаил не появлялся. А на восьмой день пришел. И начался кошмар. Он заявил, что разводится с женой. Что они с Мариной должны пожениться как можно скорее. Что он ей всё прощает и хочет чтобы они были вместе.

Девушка была в шоке. Она выслушала Михаила и выставила его прочь.

Но на следующий день он пришел снова. Валялся в ногах, просил прощения, умолял вернуться. И снова она его выгнала.

Так продолжалось около месяца. Михаил словно сошел с ума – следил за Мариной, дрался с любым мужчиной, что появлялся рядом с ней. Прямо на улице валялся в её ногах.

Жена Михаила несколько раз звонила Марине, плакала, умоляла оставить мужчину в покое. Говорила, что муж начал её бить. Что запил. Что сходит с ума. Что на любое плохое слово о Марине реагирует как бык на красный цвет.

Девушке было всё равно. Она терпела и ждала, чем всё это кончится.

Кончилось банально. Жена Михаила в запале назвала Марину сучкой, и муж разбил об её голову монитор компьютера. И сам же вызвал скорую помощь. Женщину отвезли в больницу, а самого Михаила после разбирательства принудительно положили в психиатрическую больницу.

С тех самых пор Марина зареклась заводить долгие отношения.

И с успехом выполняла собственное обещание. Пока не появился Олег.

7

Лёка, как обычно, появилась неожиданно и словно ниоткуда. Как будто из воздуха материализовалась. Все в зале мгновенно замолчали и подобрались.

– Привет, – девушка поздоровалась со всеми сразу и плюхнулась в кресло. – Сколько раз прогоняли?

– Дважды, – Марина протянула Лёке сценарий и кивнула в сторону сцены, – Еще раз?

– Естественно. И найди мне Никиту, он должен быть где-то здесь.

Марина вспыхнула, но спорить не посмела. Ушла за кулисы, эротично покачивая бедрами. Лёка кинула на неё насмешливый взгляд и за руку поздоровалась с подошедшим осветителем.

– Есть чё? – поинтересовался он, плюхаясь рядом на стул.

– Есть. А ты с утра еще не закинулся?

– Не успел. Поддержишь голодающее Поволжье?

– Конечно.

Лена поделилась с осветителем своим запасом и тоже проглотила таблетку. По опыту она знала, что прихода придется подождать, но флэш-бэк сработал на все сто, и по телу разлилась энергия.

Девушка просветлела. Отключила мобильный телефон и кивнула подбежавшему Никите.

– Ник, Игнатьев звонил?

– Звонил. Предлагает еще раз встретиться.

– Где и когда?

– Не знаю… Он просил тебя перезвонить, чтобы договориться.

– Позвони ему сам и назначь встречу. Моё расписание у тебя есть, найди там дырку какую-нибудь.

– Хорошо, но, мне кажется, было бы лучше…

– Разве я спросила твоего мнения?

– Нет.

– Значит действуй.

Репетиция прошла удачно. Лене не понравилось всего несколько моментов, но на них вполне можно было не обращать внимания. Когда Марина произнесла последние фразы и скрылась за кулисами, девушка задумчиво закрыла глаза. Её не покидало ощущение, что развитие остановилось. Сегодняшнее шоу было качественно таким же, как и вчерашнее. И позавчерашнее. И то, что ставили на прошлой неделе.

Нужно было искать что-то новое. Качественно другое.

– Ник, найди мне Марину, – велела Лёка и ушла в свой кабинет. Ей нелегко далось только что принятое решение, но оно показалось единственно верным.

Нельзя сказать, что Лена раскусила Марину сразу же. Конечно, нет. Она приглядывалась, привычно анализировала. Недостающие кусочки информации дополнил Никита.

Не хотелось привлекать её к работе, ой как не хотелось… И варианты другие, наверное, были, но с одной стороны не хотелось заморачиваться и искать на стороне, а с другой – заиграл в животе какой-то авантюризм. Захотелось посмотреть – а что из этого выйдет? Или выйдет ли?

8

– Не заставляй меня повторять дважды, детка. Ты будешь делать то, что я скажу и когда я скажу. Ровно до тех пор, пока я не увижу, что ты способна решать сама. Да, так. Хватит орать. Разговор окончен.

Лёка отключила телефон и поискала взглядом зарядку. Всё её состояние можно было передать одним матерным словом, очень похожим на «достали». Безумно хотелось отдохнуть. Махнуть куда-нибудь за границу и понежиться у бассейна с бокалом шампанского в руках. Но не время. Пока еще не время.

Марина явилась вовремя. Слишком хорошо помнила, как в первый раз привычно опоздала и простояла полчаса под закрытой дверью, выслушав только одну холодную фразу «У меня нет времени, чтобы поджидать сексуально озабоченных идиоток».

Лёка впустила её в квартиру и ухмыльнулась, наблюдая, как короткая курточка падает на пол, а сапоги летят в угол.

– Приветик, – искрометно улыбнулась Марина, – Работать будем или трахаться?

– Работать.

– Как скажешь, котенок.

Они устроились на диване в гостиной. Лёка разложила на столике заготовки для сценария и началась работа.

Креативная и сосредоточенная Лена была совсем не похожа на Лену обычную. Она с головой окуналась в процесс создания шоу, забывала о ехидстве, о жестокости – высказывалась громко, уверенно, иногда запускала ладонь в волосы и устраивала на голове форменный бардак. С удовольствием спорила с Мариной и даже – о ужас! – иногда признавала её правоту.

– Лёк, они не поймут! – Марина давно уже с ногами забралась на диван и теперь стояла на коленях, нависая туго обтянутым тканью бюстом над столиком. – Ну что это за слова такие? Простить, отпустить, отказаться… Давай сделаем проще: он её любит, она его не любит, он добивается и так далее… Пошленько, но со вкусом.

– Где тут вкус? – Лёка сверкнула глазами и дружески пихнула Марину в плечо. – Ты сама соображаешь, что говоришь? Пошло – согласна. А вкуса тут ни хрена нет. Кому нужны эти стандартные истории?

– Ну давай сделаем программу про лесбиянок. Будет не стандартно!

– С ума сошла? – девушка засмеялась и закусила возбужденно губу, не замечая странный Маринин взгляд. – Две натуралки на сцене, которые будут друг друга облизывать – не мой сценарий.

– А при чём здесь натуралки, котенок? Давай покажем им настоящих лесби. Буча и Клаву.

– Кого? – Лёкино изумление было настолько явным, что Марина захохотала и откинулась на спинку дивана.

– Котенок… Ты что, не знаешь, кто такие бучи и Клавы? Ты в Интернете вообще бываешь?

– Что я там забыла?

Теперь Лёка была похожа на обиженного ребенка, которого стыдят родители. Надула губы, похлопала глазами и вытерла абсолютно сухой нос.

– Тогда понятно, – Марина подавила поднявшееся от живота к горлу незнакомое доселе чувство и принялась объяснять, – Бучи – это лесбиянки, предпочитающие активную модель поведения. А Клавы – наоборот. Их еще называют фем.