— Миллер, — сказал Фред, — я слышал, вы хотели тут с кем-то потолковать.
Дрезден поднялся с кресла, игнорируя наставленные на него пистолеты и винтовки, словно все это не имело к нему отношения.
— Полковник Джонсон, — заговорил он. — Я должен был ожидать, что за всем этим стоит фигура вашего калибра. Меня зовут Дрезден.
Он вручил Фреду матовую черную визитку. Фред машинально принял ее, но не стал смотреть.
— Вы отвечаете за все, что здесь творится?
Дрезден ответил ему ледяной улыбкой и, прежде чем заговорить, огляделся вокруг.
— Я бы сказал, что за некоторую часть ответственны вы, — ответил он. — Вы только что убили несколько человек, просто исполнявших свою работу. Но, может быть, мы отложим поиски виновных и перейдем к более существенным вопросам?
Улыбка Фреда почти коснулась глаз.
— И каким же?
— К условиям сделки, — пояснил Дрезден. — Вы — человек опытный. Вы понимаете, что победа ставит вас в невыгодное положение. «Протоген» — одна из крупнейших земных корпораций. Атака на нее обойдется АВП тем дороже, чем дольше вы будете удерживать станцию.
— Неужели?
— Разумеется. — Дрезден небрежно отмахнулся от иронии в тоне Фреда. Миллер покачал головой. Этот человек действительно не понимал, что происходит. — Вы взяли заложников. Что ж, вот они — мы. Мы можем подождать, пока Земля пришлет несколько боевых фрегатов, чтобы вы вели переговоры под их прицелом, или можем покончить с этим сразу.
— Вы спрашиваете меня… сколько денег я хочу получить за то, что заберу своих людей и уйду? — спросил Фред.
— Если вам нужно денег. — Дрезден пожал плечами. — Или оружия. Сведений. Медикаментов. Что там вам требуется, чтобы продолжать вашу несчастную войну, лишь бы поскорей покончить.
— Мне известно, что вы сделали с Эросом, — тихо сказал Фред.
Дрезден хихикнул. От этого звука по спине у Миллера пробежали мурашки.
— Мистер Джонсон, — возразил Дрезден. — Никто не знает, что мы сделали с Эросом. И каждая минута, которую я трачу на то, чтобы играть в ваши игры, отрывает меня от важных дел. Уверяю вас — более выгодной позиции для торговли у вас уже не будет. В ваших интересах не затягивать.
— И что вы предлагаете?
Дрезден развел руками.
— Все, что пожелаете, и амнистию сверх того. Лишь бы вы убрались отсюда и дали нам вернуться к работе. Мы оба останемся в выигрыше.
Фред рассмеялся. Смех был невеселым.
— Позвольте уточнить, — сказал он. — Вы сулите мне все царства земные, если я единожды поклонюсь вам?[34]
Дрезден качнул головой.
— Не узнаю цитаты, — сказал он.
Глава 41
Холден
«Росинант» причалил к станции Тот на последнем вздохе маневровых двигателей. Холден ощутил, как сомкнулись на корпусе причальные зажимы дока и гравитация вернулась к едва ощутимой трети g. Взорвавшаяся рядом плазменная боеголовка вырвала наружную дверь шлюза и залила шлюзовую камеру перегретым газом, мгновенно намерзшим на люк. Значит, им придется выходить через грузовой шлюз на корме и пробираться по наружной оболочке станции.
Ничего, они в скафандрах. В «Роси» было уже столько дыр, что система восстановления не успевала восполнять потери воздуха, а их запас кислорода улетел в пространство с тем же взрывом, что прикончил входной шлюз.
Алекс вывалился из рубки: лица за шлемом было не различить, но брюшко выдавало его даже под скафандром. Наоми закрыла свои программы, отключила питание корабля и присоединилась к Алексу. Все трое спустились по трапу к корме. Там их ждал Амос, уже пристегнувший к скафандру ранец и заряжавший его азотом из баллона. Механик заверил Холдена, что тяги маневрового ранца хватит, чтобы преодолеть вращение станции и вывести их к люку.
Все молчали. Холден ждал ругани. Ему даже хотелось услышать, как они петушатся. Но раненый «Роси», видно, располагал к молчанию. Возможно, даже к благоговейному молчанию.
Холден привалился к переборке грузового отсека и закрыл глаза. Слышалось только шипение его воздуховода и слабые помехи в рации. Сломанный, забитый кровью нос не различал запахов, а во рту стоял меднистый вкус. И все равно он не мог согнать с лица улыбку.
Победа. Они добрались до «Протогена», отбили все удары мерзавцев и расквасили им нос! Уже сейчас бойцы АВП штурмуют станцию, стреляют в тех, кто помогал убить Эрос.
Холден не чувствовал к ним жалости — и считал, что это нормально. Моральные сложности возросли настолько, что мозг не успевал их обрабатывать, а просто купался в теплой расслабленности победы.