— Мистер[16] Тукунбо, — сказал Макдауэлл. — У нас осталось… четыре минуты. Если сорвете, я не стану предъявлять вам счет.
— Есть, сэр. Включаю главные. Устанавливаю максимальную тягу. — За голосом Ады Холден услышал гудок тревожной сирены. И щелчки погромче — Ада пристегивалась. — До включения главных три… две… одна… есть! — сообщила Ада.
«Кентербери» застонал так громко, что Холдену пришлось приглушить звук. Несколько секунд он стонал и выл как баньши, потом раздался оглушительный грохот. Включив наружную оптику, Холден тускнеющим от перегрузки периферийным зрением увидел «Кентербери». Целый.
— Ада, это что за чертовщина? — невнятно проговорил Макдауэлл.
— Главный полетел. И отключился, — ответила Ада, проглотив «Я же говорила».
— Что это нам дало? — спросил Макдауэлл.
— Не так много. Торпеды идут на сорока в секунду и продолжают ускоряться. А мы остались на маневровых, — сказала Ада.
— Дерьмо!
— Они нас подобьют, — сказала Ада.
— Джим! — Голос Макдауэлла отчетливо прозвучал по открытому им прямому каналу. — Нас подобьют, тут уже ничего не поделаешь. Два щелчка в подтверждение.
Джим дважды щелкнул рацией.
— Ладно, теперь подумаем о тех, кто переживет попадание. Раз они хотят покалечить нас перед абордажем, значит, возьмут двигатели и аппаратуру связи. Бекка передавала SOS с момента пуска торпед, но, если мы замолчим, продолжай вопить ты. Если они поймут, что ты рядом, призадумаются, стоит ли выбрасывать команду из шлюза. Свидетели, знаешь ли.
Холден дал два щелчка.
— Поворачивай, Джим. Прячься за астероидом. Зови на помощь. Приказ.
Холден щелкнул дважды и передал Алексу распоряжение глушить двигатели. Тяжесть тотчас же отпустила его грудь, сменившись невесомостью. Не будь в его венах противорвотных средств, его бы вытошнило от внезапности перехода.
— Что такое? — спросил Алекс.
— Новое задание. — У Холдена от «сока» стучали зубы. — Мы зовем на помощь и ведем переговоры об освобождении пленных после захвата «Кента». Гони обратно к астероиду, это ближайшее укрытие.
— Роджер, босс, — сказал Алекс и добавил, понизив голос: — Убить готов за пару «труб» или хорошую рельсовую пушку[17] вдоль киля.
— Слышу тебя.
— Разбудить ребят внизу?
— Пусть спят.
— Роджер, — сказал Алекс и отключился.
Пока не навалилась новая перегрузка, Холден запустил сигнал SOS. Связь с Адой осталась включенной, и теперь, когда Макдауэлл замолчал, он снова слышал ее дыхание. Дал полную громкость и откинулся в амортизаторы, ожидая, что его сейчас расплющит. Алекс не обманул ожиданий.
— Одна минута, — сказала Ада так громко, что наушники исказили звук. Холден не стал убирать громкость. С завидным спокойствием она вела отсчет секунд до столкновения.
— Тридцать секунд.
Холдену отчаянно захотелось заговорить, как-то утешить ее, красноречиво и лживо заверить в любви. Гигант, наступивший ему на грудь, только смеялся низким рокотом реактивных сопел.
— Десять секунд.
— Приготовьтесь после попадания заглушить реактор и притвориться мертвыми. Они не станут снова стрелять, если не увидят в нас угрозы, — распорядился Макдауэлл.
— Пять, — сказала Ада. — Четыре. Три. Два. Один.
«Кентербери» содрогнулся, мониторы залила белая вспышка. Ада коротко вздохнула, отключившаяся рация прервала звук. Вопль помех чуть не разорвал Холдену барабанные перепонки. Он притушил громкость и перещелкнул рацию на Алекса.
Тяга внезапно упала до вполне терпимых двух g, а все корабельные сенсоры просили перезагрузки. В маленький иллюминатор воздушного шлюза врывалось слепящее сияние.
— Доклад, Алекс, доклад! Что там? — крикнул Холден.
— Господи. Они его взорвали. «Кент». Атомный заряд, — тихо, не веря своим словам, проговорил Алекс.
— В каком он состоянии? Сообщи о «Кентербери». У меня здесь все сенсоры полетели. На всех экранах белый свет.
После долгой паузы Алекс отозвался:
— У меня сенсоры тоже на нуле, босс. Но о «Кентербери» могу доложить. Я его вижу.
— Видишь? Отсюда?
— Ага. Облако пара размером с гору Олимп. Ему конец, босс. Нет его больше.
«Не может быть!» — возмутился разум Холдена. Так не бывает. Пираты не торпедируют водяные баржи атомными зарядами. Это никому не нужно. Не окупается. А если кому-то взбрело в голову просто убить пятьдесят человек, явиться в ресторан с автоматом намного проще.
Ему хотелось кричать, проорать Алексу, что тот ошибся. Но приходилось держаться. «Я уже старик».
16
Как и с обращением «сэр», это, очевидно, дань политкорректности или суеверию, что женщина на корабле — дурная примета.
17