— Какое?
— Исключение составляют компании по страхованию жизни. В силу самого содержания своей деятельности они вынуждены быть особо подозрительными и даже циничными, однако факт остается фактом: прежде чем выплатить страховку, они обязаны лично ознакомиться не только с утвержденным завещанием, но и со свидетельством о смерти. А это, разумеется, был единственный документ, которого Филипс представить не мог. Поэтому, наложив руки на скромное имущество жены, он вынужден был отказаться от очень пригодившейся бы ему суммы в пятьсот фунтов, на которую она была застрахована. И это объясняет ту загвоздку, которая не давала мне покоя с первого момента, когда я предпринял свое любительское расследование дела Филипса. Не заходя так далеко, как миссис Хопкинсон — кстати, думаю, мы все должны извиниться перед ней, — я испытывал неясные сомнения относительно Филипса, и когда дама, которой он сделал предложение, стала расспрашивать меня о страховании жизни, весьма насторожился. Я направил некий запрос и получил ответ. Миссис Филипс действительно была застрахована, однако ее полис оказался аннулированным за невостребованностью. Тогда это меня успокоило, но по зрелом размышлении я был заинтригован. Это не вписывалось в характер человека, весьма озабоченного проблемой страхования, каковым явно был мистер Филипс. Теперь причина ясна. Как он мог предъявить к оплате полис, не имея свидетельства о смерти?
Инспектор Джеллаби набрал полные легкие воздуха и сделал долгий выдох.
— Ну что ж, — сказал он. — Кое-что мне стало ясно. Однако хотелось бы знать, как все это работало?
— Работало как часы, — ответил Моллет. — Вот так: Филипс женится на даме с собственным доходом, правда небольшим: всего сто — сто пятьдесят фунтов в год. Она составляет завещание в его пользу. Позднее у нее едет крыша, и она оказывается в Чоквуде.
— В качестве добровольной пациентки, — вставил Петтигрю. — Она не была официально признана недееспособной, иначе ее делами занимались бы соответствующие надзорные органы, и подобная махинация никогда не прошла бы.
— Совершенно верно. Итак, она отправляется в Чоквуд, в частное заведение, существующее на благотворительные средства, пребывание в котором для тех, кто не может платить много, обходится недорого. — Он повернулся к Петтигрю и спросил: — Что происходило с ее деньгами, пока она находилась там, сэр?
— На этот вопрос я не могу ответить. В Доме правосудия[20] существует департамент, который решает подобные проблемы. Филипс мог обратиться туда и получить разрешение распоряжаться доходами жены — в противном случае он никак не мог бы ими воспользоваться. При этом он был бы обязан каждый год посылать им заверенный аудитором отчет, подтверждающий, что он тратит средства на ее содержание, и не имел бы права трогать основной капитал, пока его жена была жива.
— Пока она была жива, — повторил Моллет. — Вот именно. Итак, в сентябре тридцать первого года, как очень многие в тот период, Филипс оказывается в стесненных финансовых обстоятельствах, и ему приходит в голову мысль воспользоваться капиталом жены. Поэтому он осуществляет план, согласно которому все должны поверить, будто его жена скончалась.
— А упомянутый вами департамент удовлетворился бы предоставлением акта об утверждении завещания, мистер Петтигрю? — поинтересовался Джеллаби.
— Разумеется. Ведь Главная регистрационная палата — плоть от плоти Королевского суда правосудия. Рыбак рыбака… Думаю, для получения такого разрешения ему было достаточно дать клятву под присягой. Одной клятвой больше, одной меньше — какая разница для такого человека, как наш мистер Филипс?
— Отлично, — сказал Моллет и продолжил: — Два с половиной года спустя его жена действительно умирает, и на этом дело, сводившееся к тому, что он вступил в права ее наследства раньше, чем должен был, вроде бы можно считать законченным. Но в одном ему все же не повезло: одной из пациенток больницы в тот период, когда миссис Филипс, как предполагалось, уже покоилась в могиле, оказалась мисс Дэнвил.
Спустя несколько лет Филипс знакомится в Марсетт-Бее с другой молодой женщиной, располагающей небольшим собственным капиталом, и находит, что это подходящая партия для его второго брака. Все вроде бы идет гладко, однако случается так, что одной из самых близких приятельниц молодой женщины оказывается та самая мисс Дэнвил. Хорошей памятью, пока ее что-нибудь не освежит, мисс Дэнвил похвастаться не может, и совершенно очевидно, что она никак не связывает мистера Филипса со знакомой ей по Чоквуду Сарой Филипс, если она вообще помнит о ее существовании. А Филипс, конечно же, понятия не имеет о том, что мисс Дэнвил тоже была пациенткой этой больницы.