Вы счастливый человек?
(Долгое молчание.) Не каждый человек скажет, что он вообще безоговорочно счастлив. У всех бывают и проблемы, и трагедии, и потери… Наверно, в большей степени мне надо радоваться судьбе, нежели жаловаться на нее.
Вы играете в карты?
(Улыбается.) Почему вы об этом спросили? Скажу вам сразу: я умею играть в карты. В очень многие игры. Даже нахожу возможность поразмыслить, подумать. Люблю все игры, которые зависят от логики.
И играете в них, когда вам становится грустно?
Когда наступает тоска, беру в руки гитару и пою песню из кинофильма «Земля Санникова»: «Вечный покой сердце вряд ли обрадует…» И знаете, что интересно? (Пауза.) Начинаю исполнять эту песню в компании и ловлю себя на мысли, что не помню слов. Это потому что для себя, для души. Споешь один куплет — и ты уже на небесах…25
Наталья Юревич. Единственный
В гостиной Натальи Евгеньевны Юревич повсюду стоят фотографии ее сына, главы города Челябинска Михаила Валериевича Юревича. «Это он с сыном Сашенькой, это мы на отдыхе, это он с папой, это мы в Пятигорске, а это в прошлом году, после футбольного матча, посмотрите, он радуется как ребенок, — улыбаясь, комментирует снимки Наталья Евгеньевна. — В последнее время я часто бываю дома одна — читаю, смотрю интересные передачи и иногда разговариваю с этими фотографиями».
Вы почему такая загорелая? — спросила я, впервые увидев Наталью Евгеньевну. — Ведь на дворе ноябрь.
Похоже, даже слишком загорелая. (Смеется.) Мы только вчера вернулись с моря, сын подарил мне поездку на день рождения. Ну а поскольку у меня там было четверо детей — муж, сын, внук и внучка, то следить за собой я не успевала.
Михаил Валериевич часто дарит вам подарки?
Да он сам для меня подарок. (Улыбается.)
Чего сейчас больше в вашем сердце — гордости или волнения за сына?
Волнения. А что гордиться-то? Он молодец, честно выполняет свою работу, так и должно быть. У него хорошая команда, он много полезного делает для города. А вот переживаю я за него очень — все-таки публичный человек, его слова и поступки всегда на виду. Если что-то не так сделает или вдруг допустит ошибку, это будет видно всем сразу. Иногда слышу, как он разговаривает со своими работниками — жестко, требовательно: почему не сделано, почему не в срок, и понимаю, какая огромная ответственность лежит на его плечах. Михаил — лидер, личность, ему постоянно нужна цель.
Он такой в кого?
В меня, наверно. Папа у нас более мягкий, дипломатичный, спокойный, а у меня всегда было энергии через край. Когда я вышла на пенсию и перестала преподавать, директор техникума заметила, что стало тихо. (Смеется.)
Мне рассказывали, что в 1999 году, во время первой предвыборной кампании Михаила Юревича, когда по городу распространялось неимоверное количество черного пиара с придуманными историями из его жизни, вы сама встали у проходной ЧТЗ и лично раздавали рабочим листовки в поддержку сына. Этот случай меня поразил.
Да. Так и было. Я говорила: это мой сын. И все, что здесь написано, — правда.
Почему вы не пытались остановить его, а наоборот, помогали и поддерживали?
А его невозможно остановить. Он же взрослый мужчина. Если он что-то придумал, он идет вперед, к победе и никогда не дает задний ход. Может, я и могу еще что-то сказать на этапе принятия решения, когда он со мной советуется, а когда решение им принято, то я должна только поддерживать. Или уж вносить какие-то незначительные корректировки. (Улыбается.) Например: не морщи лоб, когда тебя показывают по телевизору, ты сразу становишься похожим на старикашку из сериалов.
Как давно вы поняли, что ваш сын — одаренный человек?
Давно. Помню, когда он в десятом классе прочитал «Тихий Дон» Шолохова и разложил его мне по полочкам так, как я даже в сорок лет не умела, я поняла, что Миша очень неординарный человек. «Ты посмотри, мама, это же ужасно», говорил он мне, — когда русские воюют против русских и убивают друг друга, это ужасно, что они друг друга не понимают — ведь и белые, и красные говорят верные слова, одни за царя и за Россию, другие за идею и за Россию. Но ведь и те, и другие хотят добра России».