Боитесь изменения политической ситуации в стране?
Я боюсь, что в этой стране никогда не закончится передел собственности. Будет новый премьер-министр либо президент, и обязательно в связи с этим будет новый передел. Есть же банальная истина? Когда к власти приходят бедные люди… А в России даже богатые, пришедшие к власти, считают себя недостаточно богатыми. Но опять же люди разные, у меня есть много знакомых, которые думают и о своих интересах, и о стране.
Я слышала, что в высших эшелонах власти у вас есть даже друзья…
Вот, кстати, несколько прошлогодних фотографий, где мы с одним из «первых лиц» государства «покоряем» Эльбрус. А вообще, у меня очень сложное представление о слове «друг». Где та грань — кто друг, а кто просто приятель? Есть люди, которым я могу позвонить среди ночи, попросить о чем-то, и я просто уверен, что они это сделают. Но если мыслить абсолютными категориями дружбы, то мне сложно сказать конкретно, кто мне друг, а кто просто близкий человек. Наверное, само понятие дружбы для меня святое.
«Друга в горы с собой возьми, там поймешь, кто такой…» На этой фотографии вы немножечко другой…
На вершине очень холодно. Пришлось выпить.
В свои тридцать шесть лет вы слишком многого достигли… Говорят, вы талантливы…
Приятно, конечно, что так говорят. Но бывший премьер-министр Сергей Кириенко молодой и тоже талантливый. Хотя почему я сказал «тоже»?
…Он откидывается на спинку кресла, смеется и чуточку прищуривает глаза. Получается невероятно обаятельно. И почти не хищно… 28
Сергей Володарчук. А что, если?
Дело в том, что те, кто рассуждает о конце света, не знают, откуда мы все взялись. Если ты не знаешь, откуда вода в трубу попадает, как ты решишь, когда она там закончится? Здесь такая же точно штука. Я фаталист: совершенно спокойно летаю на самолётах, езжу на поездах и в конец света не верю. Возможно, когда-нибудь это и произойдёт, но «жить в эту пору прекрасную уж не придётся ни мне, ни тебе».
Сейчас я вас немного помучаю своими вопросами, Сергей Анатольевич.
А вы уверены, что мне это надо?
Уверена.
Вы так спокойно это сказали, что я сразу же вспомнил анекдот про еврейскую маму: — Мойша, иди домой. — Мама, я что, уже хочу писать? — Нет, ты уже замёрз.
Хорошенькая ассоциация, спасибо. Только прошу вас, отвечайте на мои вопросы максимально искренне.
Максимально искренне можно быть только с двумя категориями людей…
Это священник и кто?
И доктор.
Значит, рассказывайте мне как священнику.
(Улыбается.) Мне для разговоров с Богом посредник не нужен.
С каким музыкальным инструментом вы себя сравниваете?
С домрой.
Вы шутите? Домры маленькие, народные, ростом где-то метр пятьдесят.
С роялем.
Вы умеете на нём играть?
Нет, но всю жизнь мечтаю научиться.
А какой у вас, кстати, рост?
Метр девяносто два.
Ваши коллеги рассказывают, что ваши производственные совещания — это маленькие спектакли. Вы никогда не хотели быть артистом?
(Смеется.) Не хотел, но мог бы. Когда уволился из Красной армии, пришлось начинать жизнь с начала. Вы в курсе, что я военный?
Военный?
Окончил челябинское автомобильное училище.
Как может человек, сравнивающий себя с роялем, захотеть поступить в военное училище?
Мало того, что я захотел поступить, мне это даже нравилось. И у меня получалось, и я чуть ли не с красным дипломом его закончил и потом поступил в военную академию с первого раза. У меня даже есть медаль несуществующего государства, но это так, к слову.
Вы с парашютом когда-нибудь прыгали?
Один раз, лет двадцать назад, уже стоял на пороге вертолёта, но не прыгнул.
Испугались?
Не в этом дело. Если вдруг война, тогда понятно. А вот так, за здрасьте — нет уж. Сейчас чётко объясню свою позицию: человек, который имеет большие габариты и занимается спортом, хорошо умеет управлять своим телом и всегда знает, куда и как надо входить, чтобы не удариться головой.
Но в вертолёт же вы как-то попали…