Ретроградная амнезия
Иногда она бывает после наркоза. Человек может забыть то, что было перед операцией. Пациенты, особенно женщины, часто спрашивают: «Геннадий Павлович, а почему я вас не видела в операционной?» Шучу в ответ: «Так меня там и не было». Хотя я подержал ее за руку перед операцией, посмотрел в глаза, но она этого не помнит. Такое случается. Не часто, но случается. Это свойство наркоза.
Собаки
В нашей семье всегда были собаки — сначала двортерьер, потом болонка, потом чау-чау Рона. Она прожила восемь лет, и когда два года назад ее не стало, мы с женой решили больше собак не заводить — слишком сильная привязанность и слишком сильная боль от потери.
Усталость
Бывает усталость, бывает депрессия, но у меня так устроен организм, и я настолько фанатик своего дела, что даже усталый умею мобилизоваться. Бывает обидно, когда люди пишут жалобы. Недавно оперировал одну красивую женщину, все прошло хорошо, а она написала жалобу на медсестру в приемном покое. Спрашиваю у нее: «Зачем вы это сделали?» Она отвечает: «Так это же не на вас, Геннадий Павлович». Странные люди. Знаете, у хирургов есть один из любимых анекдотов: спускается с неба Бог в облике врача, заходит в палату к человеку без ног и спрашивает его: «Чего ты хочешь больше всего на свете?» — «Хочу, чтобы у меня были ноги», — отвечает больной. Бог исполняет его желание и исчезает. Через минуту пациент хлопает себя по ногам и говорит: «Ну что это за врач, даже давление не измерил!»
Хирургия
Чтобы стать хорошим хирургом, нужно обязательно поработать в экстренной хирургии. Когда ты идешь на перитонит или на ножевое ранение, ты не знаешь, что тебя ждет, и все зависит от твоих находок и от состояния пациента. Поэтому хирурги экстренной хирургии на голову выше всех остальных. В Америке, например, славятся нейрохирурги и кардиохирурги, в Германии — хирурги, которые умеют оперировать на поджелудочной железе. У нейрохирургов в Америке очень узкая специализация: один оперирует на левом мозжечке, другой — на правом, третий — на лобной доле. У нас такого разделения нет. В экстренной хирургии мы оперируем все.
Шов
Швы накладывает оперирующий хирург, ассистенты ему только помогают. Самые сложные узлы, особенно внутренние, я всегда вяжу сам. За тридцать лет я сделал столько операций, что некоторых своих пациентов при встрече вспомнить не могу. Хотя у меня вроде бы хорошая память на лица. Но как только человек показывает живот, вспоминаю моментально — на животы у меня память лучше.
Элита
Когда говорят, что хирурги — это врачебная элита, просто молчу. Элита — не элита, для меня совсем не это важно. Из всех врачей хирург — это самая ответственная специальность. Мы быстро лечим, заставляя человеческий организм снова работать должным образом. Если из больницы убрать хирургию, больницы не будет.
Я
Я счастливый человек. У меня есть любимая работа, семья, дети, внучка, друзья. В этом и есть простое человеческое счастье. Главное — чтобы не было войны. А так — проживем.39
Владимир Караманов. Мгновения счастья
…Генерального директора акционерного общества «Трест «Уралнефтегазстрой» Владимира Алексеевича Караманова в городе знают многие. Хотя его портреты не висят в киосках и его именем не называют трамваи, это не мешает его коллегам, компаньонам и просто знакомым говорить о нем с уважением.
«Он настоящий мужчина: если ты ему не понравишься, слушать он тебя не будет, а говорить — тем более», — предупреждали они меня.
Говорил он искренно. Слушал внимательно. И нисколько не пытался произвести впечатление. Он действительно на редкость настоящий…
…Как долго я к вам шла, Владимир Алексеевич. То вы заняты, то в отпуске, то у вас иностранная делегация. При таком напряженном ритме у вас бывают незапрограммированные встречи, о которых потом думаешь, что случились они на удивление вовремя?
В принципе, я верю в Судьбу. Что на роду написано — то и будет. Если ко мне пришел человек, значит, кто-то его ко мне направил. Сверху ли, снизу — я не знаю. И если у этого человека есть чему научиться, я буду это делать. Но если я увижу, что у него мозгов — ноль, интеллект ниже колена, я прекращу все разговоры.