Как бы вы назвали книгу про свою жизнь?
«Путь».
В жизни каждого из нас есть попутчики — это люди, которые какое-то время идут с нами рядом, а потом мы с ними расстаемся. И есть проводники, сталкеры — люди, которые всегда толкают нас вперед. И даже если жизнь нас с ними по каким-то причинам разводит, они всегда живут в нашем сердце.
Согласен.
Кто для вас является проводником?
Сергей Олегович Щипицын. Иногда так замотаешься, закрутишься, еще и сам все усложнишь, а потом разговариваем с Сергеем, и он говорит: «Что сложного-то, Марат?» Он умеет из одного сложного дела сделать пять простых дел, и все становится очень просто и понятно. Вообще, жизнь довольно-таки простая вещь, если её не усложнять.
Когда я готовилась к нашему разговору, я попросила Сергея Щипицына придумать для вас последний вопрос. Он сказал: «Спроси у него, в чем рецепт счастья для всего человечества?» Вот, спрашиваю.
Услышать друг друга. Вот и все. Нам больше не нужны Билы Гейтсы или очередной Стив Джобс, мир уже достаточно всего создал. Нам нужны люди, которые смогли бы внести в нашу жизнь терпимость, спокойствие, веру и любовь.
Мне всегда казалось и кажется, что всякое другое чувство, кроме беспредельного, ничего не стоит и не имеет смысла. Нельзя быть немножко влюбленным, нереально быть чутким, обозначив для этого рамки, невозможно прожить яркую жизнь где-то с краешку. Способность вкладывать в то или иное событие пронизывающее тебя чувство — редкий дар для любого взрослого человека, но именно эта особенность способна выделить его из толпы и помочь удержаться на гребне волны даже в условиях девятого вала. 41
Евгений Ройзман. Бунтарь
Здравствуйте, Евгений Вадимович, меня зовут Ирина.
Меня — Женя.
Мы на вы или на ты?
Как хотите.
Хорошо. Тогда первый вопрос. Вам снятся сны?
Каждую ночь.
Кто была эта заплаканная женщина, которая вышла сейчас из вашего кабинета?
Это мать, которая хочет убить своего ребенка.
В смысле?
В прямом. Он находится в нашем реабилитационном центре, а она хочет, чтобы я его отпустил.
У вас хватило доводов убедить ее в своей правоте?
Такие матери редко кого слушают. Они даже не понимают, что сами мешают своим детям спастись. За тринадцать лет работы фонда в моей памяти таких случаев и разговоров предостаточно.
В памяти?
У меня в голове компьютер. В этом компьютере полочки.
Вы запоминаете абсолютно все?
Практически. Раз в месяц я пишу отчет, вникая в каждую операцию. У нас созданы серьезные базы данных. Я историк, исследователь, поэтому умею систематизировать и структурировать любую информацию, потом сосредотачиваться и извлекать нужную. И как любой нормальный человек с высшим образованием всегда знаю, какую кнопочку нажать и к какой полке подойти.
При чем тут высшее образование? Разве все люди с высшим образованием обладают способностью запоминать всё?
Высшее образование дает определенную структуру мышления, умение аккумулировать информацию, умение понимать, где эту информацию берут и что с ней дальше делать.
Почему я смотрю вам в глаза, а вы все время смотрите в сторону?
Потому что мне некогда играть в гляделки. Не волнуйтесь, я посмотрел на вас, когда вы зашли, и оценил. Смотрю в сторону, потому что мне так удобнее сосредоточиться. Вы сейчас уйдете, и через несколько минут я забуду, что вы здесь были, потому что у меня куча дел.
Вам не кажется, что вы боретесь с ветряными мельницами?
Это вопрос серьезный. Попытаюсь сформулировать ответ. То, что здесь, в Екатеринбурге, произошло в 1999 году, — это было восстание. «Город без наркотиков» начинался как восстание против наркоторговцев. Но так как мы все уже были взрослыми и пришли из бизнеса, то мы умели думать. И когда мы подняли это восстание, мы сумели его завести в цивилизованное русло. Выстроили сопротивление. У меня есть ощущение, что это мой город — я здесь родился и вырос — и зная, что происходит в городе, терпеть это нельзя.