А вы своих детей ругаете?
От ругани мало толку, поскольку словом можно так обидеть ребенка, что он тебе этого никогда не простит. Лично я предпочитаю «физиотерапию». И ничего, все нормально — ребенок поплачет, успокоится, и через три минуты перед тобой человечек, готовый выслушать, за что ему попало. И, самое главное, — услышать. Как говорят японцы, розги пожалел — ребенка потерял. А чтение моралей и нотаций — полная ерунда.
Вы не шутите? Как-то трудно в это поверить…
Почему же трудно? Для того чтобы знать, когда каким быть, полезно прислушиваться к великому чувству — чувству меры. Если оно у человека развито, он близок к тому, чтобы когда-нибудь стать мудрым.
Не опасаетесь стать слишком мудрым?
Или как сказал один олимпийский чемпион, «выше нас только звезды»? Не переживайте, с чувством собственной значимости у меня все в порядке. Можно даже сказать: в полном порядке. Кстати, жену свою всегда прошу: почаще мне напоминай, чтобы я не зазнавался. И она напоминает. Если жизнь представлять как лестницу вверх, то я только-только к ней подошел.
Вы продолжаете меня удивлять, Борис Ефимович. Если вы сейчас скажете, что любите копаться в собственном огороде, я признаюсь, что не поняла вас совершенно.
Успокою вас: к земле я равнодушен. Хотя, когда в студенчестве работал в колхозе, наша группа всегда занимала первое место. Принцип «если не я, то кто же?» давно стал для меня девизом. Вот и получается все делать на совесть, как учил дед. Ни с кем не соревнуясь и никогда не оглядываясь назад.
Проигрывать не любите?
А кто любит? Когда в хоккей или в футбол проигрываю, переживаю. Грустно как-то становится. Думаю: бегал бы по вечерам кросс — не проигрывал бы. Но кросс интересен тем, кто хочет побыть наедине с собой и подумать о чем-то, а я и так много думаю, и к вечеру одно желание — сбросить накопившуюся энергию.
В хоккее вы кто — нападающий или защитник?
Всегда нападающий.
Вы были счастливы, когда победили на выборах в городскую думу?
В тот момент я подумал: если б дед был жив, он бы мной гордился. Люди выразили мне свое доверие, и это значит, что наши дела в районе — правильные. «Бовиду» в октябре будет десять лет, и все это время мы помогаем району, как можем. Знаете, когда во время предвыборной кампании директора школ, а это ведь уважаемые люди города, предлагали свою помощь, мне было очень приятно. Не знаю, можно ли назвать эту победу счастливой, но долгожданной — точно.
Вам интересно в думе?
Конечно. Мне всегда интересно то, чем я занимаюсь. И сейчас в думе активно участвую в каждом заседании, а не просто констатирую чьи-то постановления и законопроекты. Не поверите, но вместо художественной литературы в последнее время читаю думские папки с законами. Что вы на меня так смотрите? У «Машины времени» есть замечательные строчки: «еще не все дорешено, еще не все разрешено, еще не все погасли краски дня, еще не жаль огня»… Помните?
Помню. Там дальше — «и Бог хранит меня…»
Правильно.
…Борис Ефимович поднялся, чтобы проводить меня, и я вдруг заметила, что он хромает. «Ногу потянули на тренировках?» — посочувствовала я. «Отсидел, — улыбнулся Видгоф, — как вам может быть удобно на этих стульях, не понимаю…» 60
Александр Мицуков. Бушующий мир
…Прошло семь лет. Мы не виделись с Мицуковым практически ни разу, но мне почему-то, совсем необъяснимо почему, захотелось вновь поговорить с ним. Я нашла в публичной библиотеке ту давнишнюю публикацию и позвонила Александру Федоровичу. Он, как и раньше, стремительно принял решение: согласен. Я приехала и привезла ему ту статью. Он пробежал ее глазами. Потом еще раз, но медленнее. А потом поднял глаза и произнес одну только фразу: «Я тебя сам найду».
Через неделю он позвонил: «Хочу задать тебе один-единственный вопрос. Приезжай завтра».
«Я готова отвечать, Александр Федорович» , — сказала я, едва переступив порог его кабинета.