Почему вдруг такой вопрос?
Просто интересно, какую песню чаще всего поёте в караоке.
В караоке я не хожу, там не моя атмосфера. Так сложилась жизнь, что я люблю слушать профессионалов и работать с профессионалами. Художественная самодеятельность мне нравится только в исполнении маленьких детей, но никак не в исполнении подвыпивших взрослых. По этой же причине не читаю различные комментарии в социальных сетях. У меня глубокое убеждение, что все гадкие комментарии, спрятавшись за никами, пишут жуткие неудачники. Реально состоявшийся в жизни человек не станет принимать участие в анонимной переписке.
Насколько мне известно, болельщики команды «Трактор», а их в нашем городе огромное количество, очень любят обсуждать любимую команду в интернете. Вас интересует их мнение?
По серьёзному меня интересует либо мнение моих руководителей, либо мнение профессионалов в своём направлении, либо мнение близких мне людей. Всё остальное — в факультативном порядке.
Решение какого человека расстроило вас в конце сезона?
Переход Павла Францоуза в другую команду. Очень уговаривали его остаться. Но здесь дело было даже не в контракте. Играть в НХЛ — его мечта.
По моим ощущениям и восприятию людей, вы человек достаточно эмоциональный, временами излишне сомневающийся, просчитывающий ситуацию на три хода вперёд. Вы не думаете, что мы иногда проигрываем, если ставим себе лишние очередные рамки?
(Улыбается.) От ошибок в жизни никто не застрахован. Мы же не тибетские монахи. Просто ошибка ошибке рознь. Есть мелкие ошибки, когда можно перешагнуть и пойти дальше. А есть ошибка профессора Плейшнера, когда он не заметил цветок в окне, и это стоило ему жизни.
Нравится «Семнадцать мгновений весны»?
Конечно. Мне кажется, это учебник жизни.
Чему главному научила вас жизнь?
Умению ставить задачу, достигать результата и ценить хорошие моменты. Есть два метода работы — проектный и процессный. Процесс — это вечно продолжающаяся тема, он идёт и будет идти нескончаемо. С нами или без нас… А проект — это… ну вот медали, например. Лично я сторонник второго метода.
Это всё про работу. А главное личное достижение?
Моя семья.
Верни время вспять, что бы вы изменили в жизни?
Ничего. Все фрагменты взаимосвязаны. Жалею, что слишком рано ушёл из жизни отец.
Вы любите смотреть на небо?
Да.
И что вас особенно завораживает?
Объём. Кто мы в сравнении с небом? Крупинка, песчинка. Кто мы на этом свете?11
Виктор Маркин. Последний из могикан
Генеральный директор Кыштымского радиозавода Виктор Алексеевич Маркин — человек не публичный. Он не дает интервью, не участвует в рейтингах влиятельных персон и очень спокойно относится к тому, что его имя знает каждый житель города. Легендарная личность, которая разделила непростую историю своей страны, впервые рассказывает о том, как вопреки краху Советского Союза он сохранил оборонный завод.
Виктор Алексеевич, мой первый вопрос может показаться несколько неожиданным, но мне бы хотелось разговор с вами начать именно с него. Что значит для вас любовь к Родине?
Это моя жизнь. Родину никогда не менял и менять не буду. Как мать никогда не меняют, так и Родину.
Как получилось, что весь ваш труд посвящен ей?
Так получилось в моей жизни. Труд есть труд — куда бы ты ни пришел работать. Я работаю с четырнадцати лет — сначала ремесленное училище, потом помощник машиниста паровоза на ЧМЗ, потом армия три года, в комсомоле пять лет, на стройке шестнадцать лет и тридцать лет здесь, на заводе. В пятьдесят два года стал его директором.
Вас назначили?
Нет, я был выбран коллективом завода. Вначале было восемнадцать претендентов, потом восемь, потом остался я один. Десять лет пробыл арбитражным управляющим, сейчас уже десять лет генеральный директор. На одном месте, в этом кабинете.
Что было для вас самым трудным, когда вы пришли на эту должность?
Это кровью надо писать. Когда пришел, по зарплате был год задолженности, средняя зарплата составляла шестьсот рублей, и не было никаких заказов. А людям надо кормить свои семьи, люди жить хотят. Приходил утром на работу в половине восьмого, в приемной очередь стояла из работников, которым нужна была финансовая помощь — кому на операцию, кому на похороны. Помню, приходит мать работника, ревёт: «Солдата уволили со службы на Дальнем Востоке, а возможности вернуться домой нет». Это был 1997 год, армия тогда не оплачивала проезд солдата до дома. Страшно было очень. Страшно и трудно одновременно. В то время я сто восемьдесят дней в году находился в командировках. Понедельник и пятница — на заводе, остальные дни — в других городах. Искал заказы, проталкивал изделия, сам присутствовал на испытаниях. Не было денег, ничего не было, все приходилось толкать своими руками, на своих связях. Первый заказ мне удалось получить только через полгода. Заказ был сложный, серьезный, но я за него взялся.