— Поэтому Мэй Куин решила основать поселение в сердце болота, — задумчиво произнес Лайнел, — чтобы быть как можно ближе к плантации так, чтобы никто этого не заметил и иметь возможность собирать возвращенные Миссисипи обломки. И поэтому вы по-прежнему навещаете Виолу, — Лайнел взглянул на девочку: — Когда мы встретились в Новом Орлеане, ты принесла фиалки на ее могилу.
— Бабушка всегда повторяла, что Виоле они очень нравились, — кивнула Этель.
— Но у вашей дочери кожа светлее, чем у вас, — удивилась Теодора, глядя на мамбо Альму. — Если ее отец не из бывших рабов, то почему она живет здесь?
— Он никогда здесь не жил, — грустно улыбнувшись ответила мамбо. — Он даже не знает о существовании нашего поселения. Он — профессор университета Лойолы[91]. Однажды, я чуть было не рассказала ему все, но моя мать убедила меня, чтобы я этого не делала, утверждая, что он никогда не сможет понять причин нашего самопожертвования… и была права.
— Но Этель могла бы жить совсем по-другому. Вы не думаете, что уже сделали более чем достаточно для Виолы Ванделёр? До каких пор вы будете бдеть ради ее семьи?
— Мы добровольно избрали болото, — повторила мамбо, как и Бой накануне. — Пока в этих местах живет хотя бы одна мамбо, существует возможность помешать Мюриэль добиться своего. Моя мать так и не смогла простить себя за предательство и знаю, что и я себе этого не прощу. Недавно я сказала вам, что здесь похоронен только один человек, — она кивнула головой в сторону кипариса, у которого были сложены обломки «Персефоны». — Многие из тех, кто живет здесь считают, что лишь сила Мэй Куин до сих пор нейтрализует силу Мюриэль, не смотря на то, что обе мертвы. Не знаю, так ли это, единственное, что я знаю, что когда-то мы сделали свой выбор и ничто не заставить нас его изменить. Перед смертью Виола дала нам свободу выбора. И мы выбрали ее.
Глава 30
— До каких пор они собираются нас тут держать словно каких-то идиотов? — уже не впервые за этот вечер взвилась Вероника. — Мы уже несколько часов сидим тут безо всяких объяснений! Я понимаю, что полиция должна выполнять свою работу, но, тем не менее…
— Имей терпение, — посоветовал ей профессор, устраиваясь поудобнее в плетеном кресле. — Их обязанностью является убедиться, что они исследовали каждый уголок отеля ничего не пропустив, включая комнаты постояльцев.
— Все это, конечно, очень здорово, но я думала, что после допроса они четко понимали, что мы не имеем никакого отношения к убийствам! Что они надеются найти в моей спальне? Драгоценности покойной леди Холлвард-Фрейзер среди карандашей?
После еды полиция оцепила второй этаж отеля и клиентам ничего не оставалось кроме как ожидать разрешения вернуться в номера. Александр, Вероника и Оливер сидели в компании нескольких свадебных гостей в столовой первого этажа, где их обслуживали бледные, почти под цвет униформы, официанты. По всему дому чувствовалось беспокойство, никто не смел повышать голос, из-за чего обстановка в отеле стала напоминать похороны. Через просветы между опорами крыльца виднелись мачты плывущей по реке «Персефоны». В данный момент она находилась прямо напротив причала, наводя ужас на жителей Ванделёра, которые до сих пор не могли поверить в то, что происходило в нескольких метрах от их домов.
Наблюдая за подсыхающими на солнце обрывками парусов, профессор снова вспомнил Шарля Эдуарда Делорме. Похороны наверняка будут сегодня, но вряд ли им удастся на них присутствовать из-за событий в отеле.
— Ну наконец-то! — вдруг услышал он голос племянницы и, обернувшись, увидел, что двое полицейских только что вошли в столовую. — Я уже подумывала не решили ли вы запереть нас тут навсегда.
— Приносим извинения за доставленные неудобства, — ответил один из агентов, — но поймите, из-за того, что тут случилось, нам пришлось полностью осмотреть здание. К счастью для вас мы уже закончили осмотр номеров, так что вы можете снова туда пройти.
91
Университет Лойола Новый Орлеан — первоначально учрежден как Лойола-Колледж в 1904, в 1912 — университет. Носит имя Иезуитского покровителя, Святого Игнатиуса Лойолы.