Юстина улыбнулась.
- Ох, Пауль, каким же ты все-таки дурачком бываешь иногда. Ладно, пойдем спать. Утро вечера мудренее.
Проснулся Пауль от ужасного хлопанья двери. По крыше барабанил сильнейший дождь, а с моря доносился непонятный шум. Вскочив на ноги, Окарский накинул плащ, выглянул на улицу и ужаснулся.
Шторм срывал с крыш доски и солому, вода уже переполнила все ямки на улице города, на дороге стояли огромные улицы, а немногочисленные орки прятались в домах. Что творилось в лагере беженцев, Пауль даже боялся представить.
- Юстина!
- Да? – с трудом подняла голову девушка. – Что случилось?
- Быстро просыпайся и прячься в подпол! Бегом! Без вопросов!
Сам же Окарский наспех оделся и выбежал на улицу, немедленно промокнув до нитки.
- Морра! Спасай корабли! – раздался откуда-то крик Криггача, после чего, видимо, повинуясь неведомым Паулю приказам, из домов повыскакивали воины орков.
Ворота уже были распахнуты – практически весь экспедиционный отряд бросился в гавань, моля Белиара с Аданосом, чтобы галеры еще не были уничтожены штормом.
- По дороге вокруг! Морра! Ты мной! Подымник!
В лагере беженцев с началом бури вспыхнуло восстание. Некоторые палатки уже унесло в море вместе с людьми, а вчерашние крестьяне схватились за камни и палки и ценой огромных потерь убили большинство стражей.
- А-а-а-аргх! Арбалеты!
Галеры болтались на привязи, как воздушные змеи, вода заливала палубу, еще чуть-чуть и… О, Аданос! На очередной огромной волне галера взлетела, канаты вырвали с мясом хлипкие столбики пристани, не предназначенной для больших кораблей, и уже спустя мгновение судно вынесло на берег, а причал с ужасным грохотом наполовину ушел под воду.
Орки дали залп из арбалетов, застрелив нескольких беженцев, пытавшихся помешать воину, стоявшему на вороте подъемника.
- Убить ублюдков! Морра! Спасай второй корабль!
Пауль рванулся на пристань вместе с парой орков, но было уже поздно – дал о себе знать получивший повреждения причал. Под напором стихии рухнул еще один столб, к которому была привязана вторая галера, и судно на скорости влетело в корму первого.
Гнев орков был страшен. Оба спустившихся отряды со страшными воплями перерезали всех восставших беженцев. Гердония утонула в крови.
Пауль надеялся, что орки пощадят хотя бы половину оставшихся на острове людей. Кто-то же должен на них работать, да и шахта…
- Что скажешь, морра? – спросил Криггач, когда орки привели Пауля в дом городского кузнеца, где обосновался военачальник.
- Я прошу лишь мира для Гердонии!
- Рабом хочешь стать, слабак?
Орк-толмач перевел высказывание Криггача.
- Я хочу лишь мира. Войной ничего не решить. Тем более сейчас, когда у нас нет ни одного корабля, и нам, скорее всего, придется зимовать на этой несчастной скале.
- Ха-ха-ха! Разумный. Почти как Мубрак, правда Сегук? – обратился военачальник толмачу. – Тот тоже известный морралюбец… Корабль мы починим. Или почините вы, морра. Гердония – жалкая деревня, достойная только сожжения. Будь моя воля, я бы так и сделал.
Пауль поджал губы. Если сожгут город, то и всех жителей, в том числе и его с Юстиной, убьют. И хорошо, если просто убьют. Никто людей с собой брать не будет. Для Криггача Гердония не представляла никакой ценности. Никто в ней не видел ценности. Кроме Пауля. И он знал, что остров может предложить захватчикам.
- Не такая уж она и деревня. По ценности она практически равна Хоринису.
Криггач захохотал так, что, казалось, вот-вот содрогнуться стены. После ночной кровавой бани у него заметно улучшилось настроение.