Особое внимание С. Г. Сватиков обратил на то, что Крушеван, редактор погромной газеты «Знамя» в Кишиневе, печатая в 1903 г. в первый раз «Протоколы», признал в своем введении, что он вовсе не ручается за их подлинность и допускает, что это апокриф и произведение какого-то одного автора.
Еще более значительным фактом он признал все связанное с прохождением текста «Протоколов», представленного в августе 1905 г. Нилусом, через Московский Цензурный Комитет.
Нилус написал в подзаголовке экземпляра рукописи «Протоколов», представленного в цензуру, что это были «заседания сионских мудрецов в 1902-04 гг.», — между тем как в своем предисловии он писал, что текст «Протоколов» был доставлен ему [107] в 1901 г. Получив свою рукопись из цензуры, Нилус заметил свою оплошность и, отдавая ее в печать, вычеркнул из заголовка уличавшие его слова о заседаниях в 1902-04 гг. [108]
По словам С. Г. Сватикова, Цензурный Комитет полагал запретить «Протоколы», как произведение, вызывающее сомнение в подлинности и возбуждающее одну часть населения против другой, и что опубликование «Протоколов» может повлечь за собою повсеместное истребление евреев, как было сказано в постановлении Комитета.
Но под давлением начальника Главного Управления по делам печати, Комитет все-таки разрешил печатание «Протоколов», исключив из них некоторые места, которые так и не попали в книгу Нилуса в 1905г., а затем не попали они и во все перепечатки ее текста — русские и иностранные.
В частности, были устранены утверждения, касающиеся отдельных лиц, например, о том, что главою русско-еврейского тайного агентства состоит еврей Эфрон и что «агенты Сиона (артистки) Отеро, Сахарет и Сарра Бернар помогают ему, как приманка для гоев».
На вопрос обвиняемых — не еврей ли он, Сватиков установил свое русское происхождение за пять поколений.
Далее, со стороны обвиняемых и их защитников задавались другие такие же вопросы:
— «А Керенский — еврей?» «А Ленин?» «Жена его?» «Его теща?». (И чё? — оказались все узбеки :)
В. Л. Бурцев.
Редактор «Общего Дела» рассказал о своем знакомстве с «Протоколами» с 1906 г. по день суда.
В настоящей книге изложено все то, что было им об этом сказано на процессе.
Свидетель в свое время имел возможность говорить о «Протоколах» с видными представителями русских властей и агентами Департамента полиции: с директором Департамента полиции Лопухиным, товарищем министра внутренних дел Белецким, товарищем министра внутренних дел Курловым, начальниками охранных отделений, а также с агентами Департамента полиции: Мануйловым-Манасевичем, Бакаем и др.