Свидетель торжественно заявляет, что заседания Конгресса были публичны, не было и не могло быть в Базеле никаких тайных собраний, о которых говорится в «Протоколах», и не было никаких других протоколов, кроме тех, которые представлены в суд, о базельском конгрессе.
П. Н. Милюков.
Проф. Милюков, известный русский публицист и историк, автор многих научных работ в России до революции и в настоящее время, на разных языках, редактор наиболее распространенного заграницей русского органа «Последние Новости». Голос этого общественного деятеля с европейским именем, несомненно, имел большое значение.
Судья. — Вы сами не еврей?
— «Нет, я старого дворянского происхождения. В моей генеалогии значится, что мой предок явился в 14-м веке из Пруссии»…
Судья. — Я задал Вам этот вопрос, чтобы предупредить постановку его другими.
В зале раздается смех, улыбаются даже и подсудимые.
Судья. — Каково было отношение царского правительства к евреям?
— «За немногими исключениями при Александр II, как правило, правительство [109] было настроено враждебно по отношение к евреям. Для моего поколения не существовало различия между евреем и неевреем».
Адвокат обвинения. — Считаете ли вы возможным добросовестно защищать достоверность «Протоколов»?
— «Не только историк по профессии, но и сколько-нибудь вообще серьезный и добросовестный человек не может, по моему мнению, допустить достоверность „Протоколов“, особенно после всего того, что стало известно об их происхождении. До 40 процентов „Протоколов“ прямо списано из французской книжки Жоли. Но характеристика „макиавеллизма“ Наполеона III у Жоли была слишком тонка для полицейских составителей „Протоколов“.
Когда говорят о «гениальности протоколов», имеют в виду именно то, что написал Жоли в своей сатире. Те, которые у него списывали, не всегда даже хорошо понимали смысл и особенно цель им сказанного. Авторами «Протоколов» не были ни Бутми, ни Нилус, ни Крушеван; они получили готовую компиляцию русских полицейских агентов и ею воспользовались».
— «Протоколы» предназначались для узких придворных кругов, как средство воздействия на царя. Только после революции их стали пробовать, хотя безуспешно, распространять в русских массах. Косвенное влияние «Протоколов», правда, несомненно в погромном движении. Но они распространялись не среди солдат, для которых были недоступны, а лишь среди офицеров и генералитета. В этом смысле настроение «Протоколов» могло содействовать погромам и деморализации армии Деникина, тем самым способствуя косвенно победе большевиков».