– Тебе придется одолжить мне коня, Пелхэм, – вставил капитан Херон.
– Любого на выбор, дорогой друг.
– Хлопушки тоже ваши? – спросил мистер Хоукинс. – Мы, простые парни, не любим маленьких хлопушек, ваша честь.
Виконт любовно оглядел свой пистолет:
– А что с ним не так? Дьявольски славная игрушка. Выложил сотню гиней за пару.
Мистер Хоукинс ткнул грязным пальцем в серебряную насечку:
– Все эти красивости. Вот что с ним не так.
– Ладно, – согласился виконт. – Но я все равно предпочитаю собственное оружие. Итак, где мы раздобудем накидки и маски?
– Знаете гостиницу «Хафуэй-Хаус»? – спросил мистер Хоукинс. – Вот там и встретимся. Поблизости есть одна берлога, где я держу свою клячу. А сейчас мне пора отправляться, чтобы к вашему появлению у меня наготове были шмотки и шляпы, провалиться мне на этом месте!
– Почем мне знать, что ты там будешь? – спросил виконт.
– Потому, что я хочу получить свои двадцать гиней, – рассудительно ответил мистер Хоукинс. – И потому, что хочу поквитаться с этим пижоном. Вот почему.
Глава 20
Часом позже всех троих джентльменов можно было видеть мирно едущими верхом в сторону Найтсбриджа. Под седлом у капитана Херона шла смирная гнедая кобылка, а сам он сменил свою парадную ярко-алую форму и напудренный парик на простой тускло-желтый костюм и каштановый парик с косичкой. Перед тем как присоединиться к виконту на его квартире, он выкроил время и заскочил на Гросвенор-сквер, где застал Горацию в состоянии крайнего беспокойства. Узнав о новых событиях, она первым делом выразила горячее недовольство тем, что никто из них не сподобился прикончить гадкого мистера Дрелинкурта, и минуло некоторое время, прежде чем капитан Херон сумел убедить ее заговорить о чем-либо еще, помимо многочисленных недостатков сего господина. Когда же ее негодование несколько поутихло, он изложил ей план виконта, который она горячо одобрила, поскольку, по ее мнению, он был лучшим из всех предложенных ранее и просто не мог провалиться.
Капитан Херон строго-настрого предупредил Горацию, что она должна держать язык за зубами, и отправился на Пэлл-Мэлл.
Он не рассчитывал застать мистера Хоукинса ни в гостинице «Хафуэй-Хаус», ни где-либо в другом месте, но было очевидно, что говорить об этом преисполненному оптимизма виконту было бесполезно. Его шурин пребывал в приподнятом расположении духа, так что сдержит мистер Хоукинс свое слово или нет, план, скорее всего, будет претворен в жизнь.
Примерно в четверти мили от постоялого двора «Хафуэй-Хаус» они заметили одинокого всадника, едущего шагом. Когда они подъехали ближе, он оглянулся, и капитан Херон был вынужден признать, что недооценил их нового знакомого.
Мистер Хоукинс жизнерадостно приветствовал их.
– Провалиться мне на этом самом месте, если вы трепались! – воскликнул он и окинул одобрительным взглядом лошадь под виконтом. – Славная кобылка, очень славная. Однако норовистая, готов биться об заклад. А сейчас мы поедем в ту берлогу, о которой я вам толковал.
– Накидки у тебя? – осведомился виконт.
– Все в ажуре, ваша честь.
Распивочная, которую мистер Хоукинс сделал своей штаб-квартирой, притаилась на некотором расстоянии от главной дороги. Это было неприглядное строение и, судя по разношерстной компании, собравшейся здесь, посещали ее в основном такие же бандиты, как и мистер Хоукинс. В качестве меры, предваряющей дальнейшие приключения, виконт заказал четыре стаканчика бренди, за которые расплатился гинеей, небрежно швырнув ее на прилавок.
– Не разбрасывайся гинеями, юный идиот! – прошипел капитан Херон. – Смотри в оба, иначе не успеешь оглянуться, как тебе обчистят карманы.
– Да-да, капитан дело говорит, – поддакнул мистер Хоукинс, который услышал его замечание. – Я честный разбойник и не унижаюсь до воровства, но здесь есть пара мошенников, которые уже положили на вас глаз. Тут собирается разная публика – громилы, щипачи, мелкие карманники и пешие бандиты. А теперь – пьем до дна, джентльмены! Ваши шмотки на пальме[84], у балерины.
Сэр Роланд дернул капитана Херона за рукав.
– Знаете, Херон, – доверительно прошептал он, – этот бренди – никакой не бренди! Надеюсь, он не ударит бедному Пелу в голову – он буйный во хмелю. О да, можете мне поверить! Поэтому мы должны следить, чтобы он держался подальше от балерины.
– Не думаю, что он имел в виду танцовщицу, – успокоил его капитан. – Это какой-то воровской жаргон.
– А‑а, вот оно в чем дело, – с облегчением протянул сэр Роланд. – Жаль, что он не говорит по-английски. Не понимаю, что он имеет в виду.