– Разумеется, вы должны, – поддержал приятеля сэр Роланд. – Нет ничего проще. Вы ведь были на этой войне в Америке, не так ли? Вот и расскажите ему о ней. Расскажите ему о сражении, в котором участвовали, – забыл, как оно называется.
– Но не могу же я просить Рула уделить мне целый вечер, чтобы рассказывать ему истории о войне, которые он не хочет слушать!
– Я не был бы столь категоричен, – попытался выиграть время сэр Роланд. – Вы же не можете знать наверняка, захочет он их слушать или нет. К слову, люди проявляют интерес к войне. Меня она, правда, не занимает, но это же не значит, что и Рула тоже.
– Вы, похоже, не понимаете, – заявил капитан Херон. – Вы ждете от меня, чтобы я заставил Рула поверить в то, что я хочу обсудить с ним важное дело…
Виконт прервал его:
– Это ты не понимаешь. Нас заботит лишь то, чтобы сегодня вечером Рул не попал в Воксхолл. Если нам это не удастся, все, игра окончена. Не имеет ровным счетом никакого значения, каким образом ты его задержишь, – лишь бы задержал, и все.
Капитан Херон заколебался:
– Я все прекрасно понимаю. Но я сделаю это, только если придумаю какой-либо повод, достойный обсуждения с ним.
– Ты обязательно что-нибудь придумаешь, не волнуйся, – ободряюще заверил виконт. – У тебя впереди еще целых полдня. А теперь будь хорошим мальчиком и ступай немедленно на Гросвенор-сквер.
– Как же я жалею о том, что не отложил свой визит в город до следующей недели! – простонал капитан Херон, неохотно забирая свою шляпу.
Граф Рул уже собрался отправиться на обед, когда ему доложили о приходе очередного посетителя.
– Капитан Херон? – переспросил он. – Да, конечно, проводите его! – Он ждал, стоя перед холодным камином, пока в комнату вошел капитан. – Да, Херон? – обратился к входящему граф, протягивая ему руку. – Вы пришли как раз вовремя, чтобы составить мне компанию за обедом.
Капитан Херон, помимо воли, покраснел:
– Боюсь, что не могу остаться, сэр. Очень скоро я должен быть в Уайтхолле. Я пришел – вы же знаете, у меня мало времени, – я пришел, чтобы узнать, будет ли вам удобно… Короче говоря, я хотел бы увидеться с вами нынче вечером, чтобы… чтобы поговорить об одном конфиденциальном деле.
Граф задержал изумленный взгляд на его лице.
– Полагаете, это непременно должно быть сегодня вечером? – осведомился он.
– Да, сэр… Если бы вы смогли уделить мне время… Не знаю, буду ли я свободен завтра, – сгорая от стыда, пробормотал капитан.
Последовала недолгая пауза.
– В таком случае я, разумеется, к вашим услугам, – ответил его светлость.
Глава 22
Виконт, блистательно-великолепный в темно-бордовом бархате, с пеной дрезденских кружев у горла и обильно припудренными волосами, завитыми в виде крыльев ласточки над ушами, повинуясь отчаянной просьбе сестры, явился отобедать на Гросвенор-сквер перед тем, как отвезти ее в Воксхолл. Его присутствие избавило ее от tête-à-tête[92] с графом, а если Рулу вздумается задавать неудобные вопросы, то брат сможет ответить на них лучше нее, рассуждала она.
Граф, однако же, вел себя очень предупредительно и оживленно беседовал на самые отвлеченные темы. Он заставил их понервничать лишь раз, когда сообщил, что непременно последует за ними в Воксхолл, если только капитан Херон не задержит его надолго.
– Об этом можно не беспокоиться, – заявил виконт, залезая в экипаж и усаживаясь рядом с Горацией. – Эдвард твердо пообещал мне любым способом задержать Рула до полуночи, а к этому времени мы наконец заполучим эту твою несчастную брошь.
– Никакая она не н‑несчастная! – возразила Горация. – Это фамильная ценность.
– Может, и так, – ответил виконт, – но она причинила нам столько неприятностей, сколько не стóит ни одна фамильная драгоценность, и мне ненавистно любое упоминание о ней.
Экипаж высадил их на берегу реки, и виконт нанял лодку, чтобы проделать остаток пути. До полуночи оставалось еще три часа, и ни один из них не был в настроении танцевать. Сэр Роланд Поммерой встретил их у входа в сады и церемонно помог Горации сойти на пристань, предупредил о луже, дабы она не замочила в ней свои атласные туфельки, и изысканно предложил опереться на свою руку. Сопровождая ее по одной из аллей в самый центр сада, он умолял ее не нервничать.