– Если оно подобает Уинвуду – чего, однако, я утверждать не стану, – высокомерно заявила Шарлотта, – значит, оно наверняка подобает и Дрелинкуртам!
Столь сокрушительная отповедь окончательно лишила миссис Молфри присутствия духа, и, поскольку сказать ей больше было нечего, она вскоре распрощалась с Уинвудами. После себя она оставила гнетущее ощущение тревоги и неловкости, которое в конце концов достигло кульминации в предложении, робко высказанном Элизабет: леди Уинвуд пора подумать и о возвращении на Саут-стрит. На что леди Уинвуд умирающим голосом заявила, что никто и никогда не думал о ее вконец расшатанных нервах, что если когда-нибудь и выходило что-нибудь хорошее из вмешательства в дела мужа и жены, то она об этом не слышала.
Впрочем, письмо от мистера Херона поставило последнюю точку в этом споре. Мистер Херон получил-таки чин капитана, и теперь воинский долг призывал его отправиться на службу в графства, расположенные к юго-западу от Лондона. Он желал взять Элизабет в жены безо всякой дальнейшей отсрочки и предлагал немедленно сыграть свадьбу.
Элизабет предпочла бы устроить скромное торжество в поместье. Однако мама, не желавшая, чтобы ее оглушительный триумф – удачное замужество двух дочерей в течение трех месяцев – остался незамеченным, через силу восстала со своей кушетки и заявила, что никто и никогда не посмеет упрекнуть ее в небрежении долгом перед своими дорогими и любимыми.
Свадьба, разумеется, получилась далеко не такой роскошной, как у Горации, но все прошло очень мило и торжественно, и если невеста и выглядела бледной, то это лишь оттеняло ее небесную красоту. Жених был потрясающе элегантен в парадной форме. Церемонию почтили своим присутствием граф и графиня Рулы, причем последняя ради такого случая надела платье, при виде которого остальные дамы позеленели от зависти.
Посреди всех этих спешных приготовлений и суеты Элизабет безуспешно пыталась выкроить время для конфиденциального разговора с Горацией, и в тот единственный раз, когда она осталась с сестрой наедине, с болью в сердце поняла, что Горация старательно уходит от ответов на слишком уж интимные вопросы. Так что ей оставалось лишь надеяться, что таковая возможность представится позже, когда Горация приедет, как и обещала, в Бат[45], минеральные воды которого привлекли капитана Херона, и он избрал его своей штаб-квартирой.
Глава 6
– Если хочешь знать мое мнение, – строго заявила леди Луиза, – хотя я уверена, что такого желания у тебя нет, то ты глупец, Рул!
Граф, проглядывавший какие-то бумаги, которые за несколько минут до прихода сестры принес ему мистер Гисборн, рассеянно сказал:
– Я знаю. Но пусть это тебя не беспокоит, дорогая.
– Что это за бумаги? – пожелала узнать ее светлость, которую легкомыслие брата выводило из себя. – Впрочем, можешь не отвечать. Как выглядит счет, мне прекрасно известно!
Граф сунул бумаги в карман.
– Если бы все понимали меня так же хорошо, как ты, – вздохнул он. – И уважали мою… э‑э… органическую нелюбовь отвечать на вопросы.
– Девчонка тебя погубит, – сказала его сестра. – А ты не предпринимаешь ничего – ровным счетом ничего, дабы предотвратить катастрофу!
– Можешь мне поверить, Луиза, – отозвался Рул, – чтобы предотвратить именно эту катастрофу, как ты выражаешься, у меня достанет и сил, и энергии.
– Хотела бы я посмотреть, как у тебя это получится! – заявила она. – Хорри мне нравится. Да, она мне нравится и всегда нравилась, но если у тебя осталась хоть капля мозгов, Маркус, то ты возьмешь розги и хорошенько выпорешь ее!
– Это было бы так утомительно! – вздохнул граф.
Она одарила его презрительным взглядом.
– Я хотела, чтобы она заставила тебя помучиться, – без обиняков заявила миледи. – Мне казалось, тебе это пошло бы на пользу. Но я и представить себе не могла, что она станет притчей во языцех, а ты будешь безучастно стоять рядом и наблюдать за происходящим.
– Видишь ли, я не люблю резких движений, – повинился Рул.
45
Главный город графства Сомерсет, на реке Эйвон. С античности знаменит целебными источниками.