Капитан Форд, который, похоже, с мрачным удовлетворением предвкушал предстоящую схватку, порекомендовал своему подопечному пораньше отправиться в постель воскресным вечером и ни в коем случае не злоупотреблять горячительными напитками. Мистер Дрелинкурт в точности последовал его совету, но провел беспокойную ночь. Пока он без сна ворочался в постели, в голову ему лезли самые дикие идеи насчет того, чтобы отправить своих секундантов уладить дело миром. Размышляя о том, как провел ночь виконт, он тешил себя надеждой, что тот напился допьяна. Ах, если бы с Уинвудом приключилось что-нибудь – болезнь или несчастье! Или если бы легкое недомогание подкосило его самого! Но с первыми лучами холодного рассвета он вынужден был расстаться с мыслью об этом. Он не был храбрецом, но своя гордость у него имелась: отказаться от дуэли просто так было решительно невозможно.
Утром первым из его секундантов прибыл мистер Паклтон. Пока Кросби одевался, он сидел на стуле и обеспокоенно грыз набалдашник своей длинной трости, меланхолично и с некоторым даже восхищением наблюдая за другом.
– Форд захватит с собой оружие, – сказал он. – Как ты себя чувствуешь, Кросби?
Внизу живота у мистера Дрелинкурта поселился предательский холодок, но ответил он бодро:
– О, прекрасно! Как нельзя лучше, уверяю тебя.
– Что до меня, – продолжал мистер Паклтон, – то я полностью полагаюсь на Форда. Говоря по правде, Кросби, я еще никогда не выступал в роли секунданта. И не согласился бы на это больше ни для кого, кроме тебя. Я не выношу вида крови, знаешь ли. Но я захватил с собой флакон с нюхательной солью.
Затем прибыл капитан Форд, неся длинный плоский ящичек под мышкой. По его словам, лорд Честон пообещал привести с собой доктора, а Кросби лучше поторопиться, потому что им пора выходить.
Утренняя прохлада заставила мистера Дрелинкурта поежиться; он плотнее запахнул полы пальто и забился в угол сиденья, прислушиваясь мрачно к беседе своих спутников. Не то чтобы капитан или мистер Паклтон сразу заговорили о дуэли. Напротив, они болтали о совершенно невинных вещах: о том, что день сегодня будет чудесным, что на улицах непривычно тихо, о приеме, который герцогиня Девонширская давала al fresco[62]. Мистер Дрелинкурт вдруг обнаружил, что ненавидит обоих за явное бессердечие. Но, когда капитан упомянул-таки дуэль, напомнив ему о том, что такому лихому дуэлянту, как виконт, следует противопоставить хладнокровие и твердую руку, он изменился в лице и ничего не ответил.
По прибытии в Барн-Элмз они остановились у гостиницы, расположенной по соседству с местом дуэли, и тут-то капитан обнаружил, что его часы сильно спешат. Бросив многозначительный взгляд на своего бледного как смерть подопечного, капитан предложил пропустить по рюмочке коньяку, после чего прошептал на ухо мистеру Паклтону:
– Иначе, судя по его виду, он не дойдет до поляны.
Бренди не помогло поднять боевой дух мистера Дрелинкурта, но он храбро опрокинул огненную жидкость и, напустив на себя скучающий вид, вместе со своими секундантами обошел гостиницу сзади и зашагал по полю к месту схватки, удобно расположенному на опушке небольшой рощицы. Капитан Форд заявил, что лучшего места для дуэли не сыскать.
– Клянусь честью, я завидую вам, Кросби! – искренне признался он.
После этого они вернулись обратно к гостинице, куда уже подъехал второй экипаж с лордом Честоном и опрятным маленьким человечком в черном, который держал в руке саквояж с инструментами и низко поклонился всем присутствующим. Поначалу он принял капитана Форда за мистера Дрелинкурта, но вскоре понял свою оплошность, вновь отвесил поклон Кросби и рассыпался в извинениях.
– Позвольте заверить вас, сэр, если судьба распорядится так, что вы станете моим пациентом, вам совершенно не о чем беспокоиться. Решительно не о чем. Чистая рана от шпаги разительно отличается от пулевого отверстия, поверьте моему опыту!
Лорд Честон протянул свою табакерку мистеру Паклтону.
– Вам уже приходилось бывать в таких переделках, а, Парви?
– О боже, ну конечно, милорд! – ответил доктор, потирая руки. – Я даже присутствовал при том, как молодой мистер Фоллиотт был смертельно ранен в Гайд-парке. Да, это было еще до вас, милорд. Печальная история – ничего нельзя было поделать. Умер прямо на месте. Ужасно!
– Умер на месте? – эхом откликнулся мистер Паклтон и побледнел. – О, я надеюсь, что ничего подобного… Я уже жалею о том, что согласился выступить секундантом!