Г. Гопкинс после бесед со Сталиным уезжал из Москвы в полной уверенности, что Россия будет сражаться до конца и в конечном счете победит. В этом он заверил Рузвельта и Черчилля и что есть смысл начать военные поставки стойкому союзнику.
В это время вся западная пресса трубила на весь мир: «Немцы у стен Кремля», «Осталось две-три недели», «Сталин бежал из Москвы», «Разгром России предрешен». На Ф. Рузвельта это действовало. Он колебался и с пристрастием допрашивал и переспрашивал Гопкинса:
— Гарри, что представляет собой Сталин, это серьезный человек? Как он себя ведет: спокоен и уверен, или нервничает? Пользуется ли поддержкой армии и народа?
— Сталин — серьезный, спокоен, уверен в победе, авторитет огромный, — отвечал Г. Гопкинс.
— Гарри, выдержит ли Россия напор немцев? Где будет фронт осенью? Не появится ли у Сталина желание пойти на сепаратный мир с Гитлером?
— Россия выстоит, сепаратного мира не будет. Линия фронта: Ленинград — Москва — Киев, — ответил кратко Г. Гопкинс.
— Скажи, Гарри, как говорит Сталин, заметил ли ты в его голосе сомнения? Что запомнилось тебе в его образе?
— Он говорит так же, как стреляют его войска, — метко и прямо. Ни разу он не повторился. Его ответы были быстрыми, недвусмысленными, они произносились так, как будто они были обдуманы много лет назад. Образ его нельзя забыть — суровый, грубоватый, решительный. В блестящих сапогах, плотных мешковатых брюках, в тесном френче. У него приземистая фигура, большие руки и такие же твердые, как его ум. Голос резок, но он все время его сдерживает. Во всем, что он говорит, — именно та выразительность, которая нужна его словам.
Он непрерывно курит, что, вероятно, и объясняет хриплость его тщательно контролируемого голоса. Он не признает пустой болтовни. Его юмор остр и проницателен. Он довольно часто смеется, но это короткий смех, скорее всего сардонический.
Фрэнк, советский лидер — человек дела. Он войну рассматривает с точки зрения дальнего прицела. Если бы он боялся немедленного поражения, то не говорил бы о первоочередности поставок алюминия!
Краткие, односложные ответы Гопкинса удовлетворили президента. Он верил ему, своему преданному помощнику. Верил, что Москва не сдастся, Россия выдержит, капитуляции не будет. Но ей нужна помощь оружием, техникой и многим другим. Англия уже заключила соответствующий договор с Россией. А вот США опаздывают. Почему так происходит? Президент решил пересмотреть свои планы.
Примерно в том же духе проходили переговоры советского лидера с лордом Бивербруком и Авереллом Гарриманом (личные представители Черчилля и Рузвельта), которые находились в Москве 31 сентября — 2 октября 1941 г.
Перед встречей со Сталиным американский военный атташе твердил Гарриману о том, что Россия обречена, Красная Армия деморализована поражениями, нет ни малейших возможностей отстоять Москву. О каких поставках в СССР стратегического сырья и боевой техники вести речь, если все это попадет немцам? Атташе даже сказал: «Если ваша миссия хотя бы несколько дней задержится в Москве, не исключено, что вы будете пленены вместе с русскими…» Гарриман и Бивербрук шли на прием к Сталину в подавленном состоянии, хотя и пытались сохранить бодрый вид.
Советский лидер вдохнул в гостей струю новой жизни. Он сам сделал детальный и правдивый военный обзор. Был абсолютно спокоен. Говорил неторопливо и обстоятельно, как будто у него была масса свободного времени. Не скрывал трудности с производством вооружения, попросил в первую очередь поставлять танки, во вторую — противотанковые орудия, а уж затем — самолеты, объяснив, что их выпуск у нас уже налажен. Обстоятельно разъяснил, какое сырье и оборудование необходимо поставлять в Россию уже сейчас, чтобы в 1942 г. пустить такие-то заводы. Сталин посоветовал гостям поехать в военные госпитали, встретиться и побеседовать с ранеными командирами и красноармейцами, посетить Большой театр, съездить с ним на концерт. Гарриману и Бивербруку стало стыдно за свое паническое настроение[66]. Поездив по фронтовой Москве, они убедились, что Россия выстоит, немцы не смогут поставить русских на колени.
Личные беседы Сталина с Г. Гопкинсом, А. Гаррима-ном и У. Бивербруком сыграли определяющую роль в том, что союзники заключили все важнейшие соглашения по поставкам вооружения и техники в рекордно короткие сроки.