Перед тем как мною и Гитлером было принято решение о нападении на Россию, я спросил у Гитлера, есть ли какая-либо договоренность с Венгрией относительно ее участия в войне. Гитлер ответил, что венгры уже дали свое согласие участвовать в союзе с Германией в войне против СССР. Когда именно немцы договорились об этом с венграми, Гитлер мне не сказал…
Министры Румынии были полностью согласны с моим и Гитлера решением о нападении на Советский Союз и все мои приказы и указания принимали к исполнению без всяких обсуждений. Они, так же как и я, были сторонниками союза с Гитлером и всячески помогали мне в укреплении нашей связи с Германией…
Показания написаны мною собственноручно.
Маршал Антонеску».
Зачем понадобилось фальсификаторам истории, используя убогие фальшивки, обвинять СССР в агрессивности? Зачем обвинять Сталина в том, чего он не делал? Ответ однозначен: оправдать агрессивность Гитлера, военные походы нацистов по Европе, вероломное нападение Германии на Советский Союз, исторически обелить кровавый фашизм, покрывший себя навечно позором.
Версии маршала Г. К. Жукова об игнорировании угрозы большой беды
В мемуарной литературе крупных военачальников, в том числе маршала Г. К. Жукова, можно встретить навязчивый домысел о том, что будто бы Сталин игнорировал явную угрозу военного нападения Германии, не считался с аргументами военных руководителей, вследствие чего наши Вооруженные Силы не были своевременно приведены в боевую готовность, к моменту удара противника не были развернуты, не имели боевых задач на отражение агрессии, поэтому были застигнуты врасплох и понесли тяжелые потери в первые дни войны.
Вслед за мемуарами подобные версии начали повторяться в учебниках по истории и других официозах. Словом, непроверенные факты вплетаются в историю как само собой разумеющиеся, без обстоятельной проверки. Попытаемся разобраться в истинности таких утверждений на основе имеющихся фактических материалов.
Ни для кого не было секретом, что установки Гитлера на подготовку войны против СССР были сформулированы кратко в его политическом кредо: «Мы, национал-социалисты, кладем конец вечному стремлению Германии на юг и юго-запад Европы и обращаем свой взор на земли на Востоке… Говоря ныне о новых землях в Европе, мы должны иметь в виду в первую очередь Россию. Кажется сама судьба пожелала нам путь в этом направлении». В ноябре 1939 г., то есть через три месяца после подписания договора с Советским Союзом о ненападении, Гитлер заявил: «У нас есть договор с Россией. Однако договоры соблюдаются лишь до тех пор, пока они выгодны»[10].
Прямая подготовка Гитлера к войне против СССР началась почти одновременно с подписанием советско-германского договора о ненападении. Только с октября 1939 г. по декабрь 1940 г. советские пограничники на территории западных военных округов задержали около 5 тыс. немецких агентов и уничтожили большое число вооруженных банд. В период с сентября 1939 г. по март 1940 г. немецкие самолеты нарушили воздушное пространство СССР 140 раз. Все это были верные признаки приближающейся военной опасности.
Подготовка Германии к войне в стратегическом плане происходила целенаправленно. К осени 1940 г. гитлеровцы захватили Францию, Бельгию, Голландию, Данию, Норвегию и, выйдя к Ла-Маншу, изолировали Англию от Европейского материка и обезопасили свой западный тыл от возможных серьезных ударов англичан. Тем самым западное побережье немцы могли оборонять сравнительно небольшими силами.
Оккупировав Югославию, Болгарию и Грецию, Гитлер обеспечил безопасность юго-восточного фланга Германии от возможных ударов десантных сил со стороны Средиземноморья. Северный фланг обеспечивался Скандинавскими странами.
Только слепой мог не видеть, что уже в начале 1941 г. гитлеровское командование сумело создать себе благоприятные условия, чтобы высвободить свои главные группировки войск с других направлений и сосредоточить их против СССР — на территории Финляндии, Восточной Пруссии, Польши, Румынии. При наличии достаточно развитой сети шоссейных и железных дорог в Западной Европе задачу сосредоточения ударных группировок войск, по расчетам гитлеровского командования, можно было решить за пять-шесть месяцев. Аэродромная сеть в странах Восточной Европы давала возможность разместить несколько тысяч самолетов всех типов.