В июле 1940 г. офицеров ознакомили с директивой Гитлера, в которой фюрер требовал сохранять скрытность, закончить все работы по подготовке к вторжению к середине августа. ВВС после разгрома Франции наносили мощные удары по Англии, подводные силы флота контролировали Ла-Манш. Все были убеждены, что десантная операция состоится, хотя сроки вторжения якобы из-за плохой погоды несколько раз переносились (с июля на август, с августа на октябрь 1940 г., с октября на весну 1941 г.).
Только в мае 1941 г., когда большая часть авиации стала перебазироваться на Восток, у немецких офицеров возникло сомнение относительно наземной операции по вторжению в Англию.
Таким образом, задуманный Гитлером грандиозный дезинформационный маневр продолжительное время держал в заблуждении войска вермахта, Генеральный штаб Красной Армии и мировую общественность. Даже в том случае, когда сроки вторжения откладывались, об этом войска широко оповещались, с тем чтобы о намерениях Гитлера знал и противник.
В заключение хочу еще раз подчеркнуть, что гитлеровский «Морской лев» был задуман изначально прежде всего как великая дезинформация для России и одновременно как средство давления на Англию, чтобы заставить ее пойти на мирное соглашение с Германией. Свою оценку на этот счет подтверждаю исследовательскими работами по данной тематике, проведенными в середине 60-х гг. некоторыми преподавателями Военной академии Генерального штаба, а также показаниями немецкого фельдмаршала Паулюса (Приложение 5).
Сегодня можно признать, что «Морской лев» сработал отменно. Даже после войны в военных академиях обсуждали и спорили о роли и значении этой акции: была ли она стратегической дезинформацией, маскировкой или несостоявшейся военной операцией. Между тем под прикрытием «Морского льва» были решены многие важные задачи подготовки войны по плану «Барбаросса». Представляется, что при оценке данной гитлеровской акции советский Генеральный штаб игнорировал ее истинные цели, что в конечном счете негативно сказалось на определении общего замысла агрессивных действий гитлеровской Германии и в этой связи — сроков ее нападения на Советский Союз.
Гитлеровцы проводили другие дезинформационные военные операции, например, «Марита» (агрессия против Греции), «Подсолнечник» (боевые действия в Северной Африке), «Гарпун» (вторжение в Англию с территории Норвегии). Все эти военные операции имели для Германии известное стратегическое значение, обеспечивая тыл нацистов. Но они служили также прикрытием переброски фашистских войск на Восток. А по плану «Гарпун» фашистские войска сосредоточились в Норвегии не для вторжения в Англию, а для ведения военных действий в советском Заполярье.
В экономической области Германия инициировала переговоры по торговым соглашениям, которые были подписаны между Германией и СССР. Соглашениями предусматривался вывоз из Советского Союза в Германию сырья, а из Германии в нашу страну промышленных изделий (машин, станков, инструментов и т. д.). Соглашения свидетельствовали об интересах Германии в деловом сотрудничестве, хотя на деле германские промышленные фирмы по указанию Гитлера саботировали выполнение наших заказов. Саботаж при этом объяснялся просто: «Германский рейх ведет сейчас с Англией борьбу не на жизнь, а на смерть, поэтому мобилизует все свои ресурсы для этой окончательной схватки с британцами»[36].
По личному указанию Гитлера советские представители в порядке «доверия» были допущены на военные заводы, где им показали производство новых самолетов, танков, артиллерии. Незадолго до войны Советскому Союзу были проданы тоже в порядке «доверия» новейшие самолеты «мессершмитт», «хейн-кель», «юнкере», «дорнье». Гитлер понимал, что у СССР нет времени для использования новейшей немецкой технологии в самолетостроении, но сам факт «доверия», по мнению фюрера, убедит советских руководителей в дружеском отношении Германии к СССР. Этот умысел тоже сработал.
Крупные маскировочные и дезинформационные мероприятия проводились гитлеровцами в политической сфере. Сошлюсь на примеры, связанные с оценками руководством Москвы советско-германских отношений вокруг Болгарии, советско-японского договора о нейтралитете, а также так называемой «загадки Гесса».