Все это было элементарное заблуждение, нацистское чванство банды головорезов, опьяненных легкими победами над европейскими странами. Казалось бы, у гитлеровцев было все — не было только объективной оценки фактов, не было понимания внутренней духовной силы русского народа, не было понимания существа нового советского общества.
Реальная картина состояния новой Советской России показана в таблице 8.
Таблица 8
Глядя на эту сухую неопровержимую статистику, только теперь во всей полноте можно оценить стратегическое значение для судеб социализма сталинских пятилеток, коллективизации и индустриализации страны. Если бы этого не было сделано, Советский Союз рухнул бы под ударами гитлеровской военной машины, а советские люди, в первую очередь славяне, стали бы рабами «высшей» арийской расы.
Советская оборонная промышленность в течение 1932–1934 гг. в среднем в год производила 2500 самолетов, 3300 танков, 3700 орудий. Для 1935–1937 гг. эти цифры составили: 3578 самолетов, 3139 танков и 5000 орудий.
Подведем итоги гитлеровских оценок Советского Союза перед войной. Они были авантюристичны, необъективны, ошибочны и это закономерно привело нацистов к краху в мае 1945 г. и Нюрнбергскому процессу.
До Смоленского сражения июля 1941 г. роковые просчеты гитлеровцы не хотели замечать и пренебрегали ими, считая, что Красная Армия уже разгромлена[41]. Но в начале октября 1941 г. в дневнике Гальдера появляются пугающе-нервные недоуменные вопросы: откуда у русских новые силы? Откуда поступают подкрепления? Откуда появился Резервный фронт и еще более ста свежих дивизий? Почему неожиданно много появилось на фронте новых русских танков Т-34? Что будет дальше, когда германские войска вплотную подойдут к Москве?
Эти вопросы задавал себе не только Гальдер. Требовали ответа на них немецкие генералы Гот, Гудериан, начальник генерального штаба сухопутных войск Курт Цейтлер, начальник штаба 4-й армии Гюнтер Блюмент-рит и другие. Однако немецкая разведка не могла на них ответить.
Вот что пишет на этот счет генерал Блюментрит: «Когда мы вплотную подошли к Москве, настроение наших командиров и войск вдруг резко изменилось. С удивлением и разочарованием мы обнаружили в октябре и начале ноября, что разгромленные русские вовсе не перестали существовать как военная сила… сопротивление противника усилилось, и напряжение боев с каждым днем возрастало…
Все это было для нас полной неожиданностью. Мы не верили, что обстановка могла так сильно измениться после наших решающих побед, когда столица, казалось, почти была в наших руках»[42].
Таким образом, трагический для нас начальный период войны Гитлер считал своей окончательной победой и завершением военной кампании на Востоке. Но он глубоко ошибался и не понял главного — что война только начиналась, а не заканчивалась. Несмотря на проигрыш начального периода, советский народ сумел переломить ход военных событий, заставить немцев делать грубейшие ошибки по ходу военной кампании и вносить коррективы в свои планы.
После Смоленского сражения наступили… просчеты, просчеты, просчеты. Временный оперативно-тактический фактор — внезапность — для них закончился. Вступили в силу постоянно действующие, долговременные факторы войны. Временные преимущества гитлеровцев отпали. Началась стратегия просчетов немцев, поражения… и в конечном счете крах третьего рейха.
Сразу после окончания войны немцы довольно часто спрашивали себя и задавали нам, русским, вопросы: почему война окончилась именно так? Разве немцам суждено было проиграть войну, несмотря на все их великие победы первых дней на советско-германском фронте, несмотря на то, что они были хозяевами почти всей Европы?
В то время они не могли найти объяснений случившемуся. Гитлер, например, считал, что немецкий народ оказался недостойным своего фюрера!
На секретном заседании тайного государственного комитета 27 февраля 1945 г. Гитлер заявил: «…Немецкие потери составляют 6,3 млн убитых солдат и офицеров, 3 млн тяжелораненых и 13,2 млн пленных.
Немецкий народ показал, что он не способен выполнить величайшую в его истории задачу. Поэтому народ погибнет вместе с нами. Мы ответили на решение Крымской конференции: союзники найдут в Германии только развалины, крыс, голод и смерть. Мы не оставим им ничего другого».
41
«Не будет преувеличением сказать, что кампания против России выиграна в течение 14 дней».