Тогда госпожа Будур села с госпожой Хаят-ан-Нуфус и вспомнила своего возлюбленного, Камар-аз-Замана, и усилилась печаль ее. И заплакала она, страдая от разлуки с ним, и произнесла такие стихи:
Окончив говорить, Ситт Будур села рядом с госпожой Хаят-ан-Нусуф и поцеловала ее в уста, а затем она поднялась, совершила омовение и до тех пор молилась, пока Хаят-ан-Нуфус не заснула. Тогда Ситт Будур легла в ее постель, повернулась к девушке спиной и пролежала так до утра. Когда же настал день, царь и его жена вошли к своей дочери и спросили, каково ей, и она рассказала им о том, что видела и какие слышала стихи.
Вот что было с Хаят-ан-Нуфус и ее родителями. Что же касается царицы Будур, то она в это время сидела на престоле своего царства. И поднялись к ней эмиры, все предводители и вельможи, поздравили ее с воцарением, поцеловали землю у ног ее и пожелали ей счастья. А Ситт Будур улыбнулась, проявила приветливость и оказала эмирам и вельможам царства уважение, наделив их новыми поместьями и свитой. Поэтому все сразу полюбили ее и пожелали для нее вечной власти, ведь они думали, что она мужчина.
И начала Будур приказывать, создавать законы и творить суд. Она выпустила всех, кто был в тюрьмах, и отменила пошлины, и засиделась за государственными делами до глубокой ночи. Когда она вошла в свои покои, то увидела Хаят-ан-Нуфус, сидящей на ложе. Опустившись на постель рядом с нею, Будур потрепала ее по спине, приласкала и поцеловала в лоб, а затем произнесла такие стихи:
Затем царица Будур поднялась на ноги и, вытерев слезы, совершила омовение и стала молиться. Она молилась до тех пор, пока Хаят-ан-Нуфус не заснула. И тогда Ситт Будур подошла к постели, легла рядом с девушкой и пролежала так до утра. А потом она поднялась, совершила утреннюю молитву и, сев на престол своего царства, стала приказывать, создавать законы и творить справедливый суд.
Вот что было с нею. Что же касается до царя Армануса, то он вошел к своей дочери и спросил ее, каково ей, и она рассказала ему обо всем, что с ней случилось, и повторила те стихи, которые читала ей Будур. «О батюшка, — сказала царевна Хаят-ан-Нуфус, — я не видела никого умнее и стыдливее моего мужа, но только он все время плачет и вздыхает». — «О дочь моя, — отвечал ей царь, — будь с ним терпелива, Мы дадим ему еще одну, третью ночь, и, если он не познает тебя и не уничтожит твою девственность, я сниму с него власть и изгоню из нашей страны».
27