В эту ночь она пришла в свои покои и рассказала обо всем Хаят-ан-Нуфус. Она попросила девушку: «Не открывай пока мою тайну, ибо я хочу сделать такое, о чем напишут в книгах и станут читать после нас царям и их подданным».
Камар-аз-Замана отвели в баню, а потом нарядили в царскую одежду. Царевич был подобен ветви ивы или звезде, смущающей своим появлением луну и солнце. Он вошел во дворец, и Будур, увидав его, приказала своему сердцу терпеть, пока не исполнится то, что она задумала. Царица пожаловала Камар-аз-Заману невольников, евнухов, верблюдов и мулов и дала ему мешок денег. Постепенно она начала поднимать Камар-аз-Замана по карьерной лестнице, пока не сделала его казначеем.
Царица вручила ему все деньги, была с ним приветлива и приблизила его к себе. Когда эмиры узнали о повышении Камар-аз-Замана, то обрадовались за него, ибо все они уже успели его полюбить. Царица Будур стала каждый день повышать ему жалованье, и не знал Камар-аз-Заман, за что она так его возвеличивала. От такого изобилия богатств он принялся дарить деньги людям, проявляя неслыханную щедрость. Камар-аз-Заман с великим почтением служил царю Арманусу, и тот очень полюбил его. И полюбили его все люди царства — и знатные, и простые, — и стали они клясться его жизнью. Но все равно Камар-аз-Заман дивился, что царица Будур так возвеличивает его, и говорил про себя: «Клянусь Аллахом, этой любви обязательно должна быть причина. Может быть, этот царь оказывает мне такой великий почет ради дурной цели. Я непременно отпрошусь у него и уеду из его земли».
Он отправился к царице Будур и сказал ей: «О царь, ты оказал мне великое уважение; заверши же его и позволь мне уехать. Возьми у меня все то, что ты мне пожаловал». Царица Будур улыбнулась и спросила: «Что вызывает в тебе желание уехать и броситься в опасности, когда ты в величайшем почете и большой милости?» И Камар-аз-Заман отвечал ей: «О царь, этот почет, если ему нет причины, — дивное дело, особенно потому, что ты назначил мне чины, которые должны принадлежать старцам, ведь я по сравнению с ними малый ребенок». — «Причина проста, — сказала царица Будур. — Я люблю тебя за превосходную красоту твою, редкостную и блестящую. И если ты позволишь мне то, чего я от тебя желаю, я еще больше стану почитать тебя, увеличу количество подарков и милостей своих. И хоть ты и молод годами, я сделаю тебя визирем, как люди сделали меня над собою султаном, хотя мне совсем немного лет. Так что нет ничего необычного в том, что везде главенствуют теперь дети. И прав был тот, кто сказал:
Когда Камар-аз-Заман услышал эти слова, он застыдился, щеки его покраснели, как пламя, и он воскликнул: «Нет мне нужды в таком почете, ведущем к совершению запретного! Нет, лучше я стану жить в бедности, но зато буду богат благородством своим и совершенством!» Тогда царица Будур воскликнула: «Меня не обманет твоя совестливость, происходящая от высокомерия и кичливости. Справедливо сказа поэт:
Камар-аз-Заман, поняв прочтенные стихи, воскликнул: «О царь, нет у меня привычки к подобным делам, и нет сил нести такое бремя! Его бессилен вынести и более старший по возрасту человек. Так что же говорить обо мне, юном годами?» Но царица Будур, услышав эти слова, улыбнулась и сказала: «Поистине вот предивная вещь! Ты ошибаешься, хоть и рассуждаешь правильно! Раз ты еще так молод, почему же ты боишься запретного и опасаешься совершить грех, когда ты не достиг еще возраста ответственности? За грех малолетнего нет ни взыскания, ни упрека. Ты сам хотел услышать это доказательство, желая спорить. Видно, тебе обязательна была моя просьба о сближении. Так не отказывайся же теперь и не проявляй нежелания, ибо на все воля Аллаха, и если Всевышний допускает для тебя такую участь, то она предопределена. Справедливы слова поэта:
32