Пряные ночи

Затем он распустил шальвары, пребывая при этом в крайнем смущении. А Будур улыбнулась, завела его на ложе свое и сказала: «После сегодняшней ночи ты изменишь свое мнение».

Она склонилась к нему, стала целовать и обнимать его, сплетая ногу с ногою, а затем сказала: «Положи руку мне между бедрами на то, что тебе известно». И Камар-аз-Заман заплакал и сказал: «Я не умею ничего такого!» А Будур воскликнула: «Ради моей жизни, сделай то, что я тебе велю!»

Камар-аз-Заман протянул руку и увидел, что бедра ее мягче сливочного масла и нежнее шелка. Он ощутил наслаждение, касаясь их, и стал водить рукою во все стороны, пока не достиг купола, многожды благословенного. И тогда он подумал: «Может быть, этот царь двуполый и не является ни мужчиной, ни женщиной?» Тогда Камар-аз-Заман сказал: «О царь, я не нахожу у тебя того, что есть у мужчин».

А царица Будур так засмеялась, что упала навзничь и воскликнула: «О мой любимый, как ты скоро забыл ночи, которые мы провели вместе». И Камар-аз-Заман узнал в ней жену свою, царевну Будур, дочь царя аль-Гайюра, владыки островов и морей. И он обнял ее, и она обняла его, и поцеловал ее, и она поцеловала его, и они легли на ложе, и были прочитаны такие стихи:

«И звала его я к сближению, шею гибкую
Изогнув к нему, чьи изгибы непрерывны,

И поила твердость души его ее мягкостью.
И он просьбе внял, хоть отказывал упорно,

Побоялся он, чтоб хулители его видели,
Когда явится он в кольчуге блестящей.

Бока сетуют на бедро его, нагрузившее,
Когда ходит он, его ногу, как верблюда.

Повязался он мечом режущим очей своих,
И кольчугу он на себя надел из мрака.

Аромат его шлет благую весть, что явился он,
И бегу к нему, точно птица я из клетки.

И ланиты я подостлала в пути для подошв его,
И сурьмою праха он вылечит мне око.

Привязала я стяг обладания, обнимаясь с ним,
Непокорной я развязала узлы удачи

И устроила праздник, и ответил мне на призыв мой
Лишь восторг один, от седых забот свободный,

И усеял месяц, как звездами, уста его —
Пузырьками вин, что на лике влагой пляшут.

И в михрабе[34] наслаждения я пребывала всегда
Подле той, чей дар вернет к истине ослушников.

Поклянуся чудом «Рассвета» я на лице ее:
Суру «Преданность»[35] не забуду я вовек!»

Затем царица Будур рассказала Камар-аз-Заману обо всем, что с нею случилось, а он рассказал ей свою историю. После этого царевич принялся упрекать ее за проделку и спросил: «Зачем ты так странно поступила со мной сегодня ночью?» А она отвечала: «Не взыщи с меня: я хотела лишь пошутить и увеличить свое веселье и удовольствие».

Когда же утро засияло светом, царица Будур послала к царю Арманусу, отцу царевны Хаят-ан-Нуфус, и рассказала ему всю правду о том, что она жена Камар-аз-Замана. Она поведала ему свою историю и сообщила, что дочь его Хаят-ан-Нуфус осталась девственной, как и была изначально. Когда царь Арманус, владыка Эбеновых островов, услышал рассказ царицы Будур, дочери царя аль-Гайюра, он изумился до крайности и приказал записать ее историю золотыми чернилами. А затем он обратился к Камар-аз-Заману и спросил его: «О царевич, не хочешь ли ты стать моим зятем и жениться на моей дочери Хаят-ан-Нуфус?» И Камар-аз-Заман ответил: «Я посоветуюсь с царицей Будур».

И когда он спросил у нее совета, она сказала: «Прекрасен этот план! Женись на ней, и я стану ее служанкой, так как она сделала мне много добра, а отец ее осыпал нас милостями».

Увидев, что царица Будур не испытывает ревности к Хаят-ан-Нуфус, Камар-аз-Заман согласился взять себе вторую жену. Он сказал об этом царю Арманусу, и тот очень обрадовался. Он вышел, сел на престол, призвал всех визирей, эмиров, придворных и вельмож и рассказал им историю Камар-аз-Замана и его жены, царевны Будур. Затем он сказал, что он хочет выдать свою дочь Хаят-ан-Нуфус за Камар-аз-Замана и сделать того султаном над ними, вместо его жены, царицы Будур.

34

Михраб — ниша в стене мечети, указывающая, в каком направлении находится Мекка.

35

«Рассвет» и «Преданность» — названия сур (глав) Корана.