Услышав от аль-Амджада эти слова, женщина испустила глубокий вздох и произнесла, указывая на него, такие стихи:
Услышав такие слова, аль-Амджад спросил женщину: «Ты сама придешь ко мне, или мне прийти к тебе?» Женщина от стыда склонила голову к земле и произнесла слова пророка: «Велик он! Мужчины да содержат женщин[40] и используют то, в чем Аллах дал им преимущество друг перед другом». И аль-Амджад понял ее намек.
Так он узнал, что женщина хочет пойти с ним, и он решил подыскать подходящее место, ибо стыдно ему было приводить ее к портному, своему хозяину.
Тогда царевич пошел впереди, а женщина — сзади. Он ходил с нею из переулка в переулок, пока она не устала и не спросила: «О господин, где твой дом?» — «Впереди, — отвечал аль-Амджад, — до него осталось немного». И он свернул с нею в красивый переулок и прошел его до конца. Оказалось, что улица была не сквозная.
«Да будет на то воля Аллаха Великого!» — воскликнул аль-Амджад. Затем он повел глазами вокруг себя и увидел в конце переулка большие запертые ворота с двумя скамьями.
Аль-Амджад сел на одну из скамей, а женщина села на другую и спросила: «О господин мой, чего ты дожидаешься?». И царевич надолго склонил голову к земле, а затем поднял голову и сказал: «Я жду своего невольника. Ключ от ворот у него. Я велел ему приготовить еду и питье, цветы и вино к моему возвращению из бани». Тогда аль-Амджад подумал: «Может быть, ей не захочется долго ждать, и она уйдет своей дорогой».
Когда ожидание слишком затянулось, женщина сказала: «О господин, твой невольник заставил нас ждать, сидя в переулке», — и подошла к дверному засову с камнем. «Не торопись, подожди, пока придет невольник!» — остановил ее аль-Амджад. Но она не стала слушать его, а ударила камнем по засову и разбила его на две половины. Ворота распахнулись. «Зачем ты это сделала?» — спросил ее аль-Амджад, а она воскликнула: «Ой, господин мой, а что такого? Разве это не твой дом?» — «Да, — отвечал аль-Амджад, — но не нужно было ломать засов».
Потом женщина вошла в дом, а аль-Амджад остался, растерянный, так как не знал, что ему делать. «Почему ты не входишь, о свет моих очей и последний вздох моего сердца?» — спросила его женщина, и аль-Амджад ответил: «Слушаю и повинуюсь, но только невольник задержался, и я не знаю, сделал ли он что-нибудь из того, что я ему приказал».
Царевич последовал за женщиной, и пребывал он в величайшем страхе перед хозяевами этого жилища. Войдя в дом, он увидел прекрасную комнату с четырьмя портиками, расположенными друг против друга. В комнате этой стояли скамейки, устланные коврами из шелка и парчи, а посреди нее находился драгоценный водоем, по краям которого были расставлены подносы, украшенные камнями и драгоценностями, наполненные плодами и цветами, а рядом стояли сосуды с напитками и свечи в подсвечниках. В комнате было полно дорогих материй, там стояли сундуки и кресла, на каждом из которых лежал мешок, полный дирхемов, золота и динаров. Дом этот свидетельствовал о благосостоянии его владельца, так как пол в нем был выстлан мрамором.
Когда аль-Амджад увидел это, он пришел в замешательство и воскликнул про себя: «Пропала моя душа! Но да будет на то воля Аллаха!» А что до женщины, то, увидев это помещение, она обрадовалась и сказала: «Клянусь Аллахом, о господин мой, твой невольник ничего не упустил. Он вымел комнату, сварил кушанья и выложил на подносы плоды и цветы. Я пришла вовремя». Но аль-Амджад не обратил на нее внимания, так как его сердце сжалось от страха перед хозяевами дома. Тогда женщина сказала ему: «Ой, господин мой, сердце мое, чего ты так стоишь?» Затем она подарила аль-Амджаду звонкий поцелуй и произнесла: «О господин мой, если ты условился с другой, то я согну спину и буду служить ей».