— Ищете, кто коробку испортил? — осторожно уточнил Вовка, подбирая с земли оранжевые жестянки.
— Nein, der Dummkopf![50] Я искать, кто есть вор! — злобно ощерившись, заявил кантиненляйтер.
Вовка с трудом сдержал брезгливую гримасу, едва не появившуюся на лице, — изо рта фрица нестерпимо воняло полупереваренными котлетами с чесноком, застарелым перегаром и какой-то гнилью. Вместо этого он глупо улыбнулся и невинно поинтересовался:
— А разве что-то пропало?
— Ja! — проревел Ланге. — Пропадайт цвай упаковка шоколаде!
— Может, их сразу не было? — выдал свою версию Вовка. — Через дыру по дороге вывались.
— Nein! Он есть быть целый! — Кантиненляйтер вновь встряхнул испорченную коробку. — Кто-то делайт дыра и брать шоколад! — Ланге бросил ящик на землю. От удара тот лопнул, и шоколадные кругляки раскатились по всему двору. Кантиненляйтер вытащил из кармана пустую баночку. — Вот, — победно закричал он. — Кто-то съесть! Я найти вор! Если не найти — плохо будет всем!
— Семка, командуй построение, — тут же сориентировался в ситуации Путилов.
— Отделение, стройся! — во всю глотку завопил Вахромеев по-русски, забыв с перепугу все немецкие команды.
Мальчишки побросали все, что до этого держали в руках, и, толкаясь, принялись выстраиваться в одну линию.
— Нам нужно самим найти того, кто слопал шоколад, — зашептал на ухо Вахромееву Вовка. — Иначе этот кровопивец, — он едва заметно кивнул в сторону Ланге, — действительно всему отделению житья не даст!
— Попробуем, — согласился Семка, краем глаза наблюдая за построением. Когда шеренга сформировалась, Вахромеев вышел из строя.
— Герр обергефрайтер! — отрапортовал он Вовке. — Отделение построено!
Мельком взглянув на Ланге, «играющего» жвалами на костистом лице, Вовка неторопливо прошелся вдоль строя, гадая, кто из ребят мог подложить всем такую свинью.
— Курсанты… — хрипло произнес он, не зная, как начать. — Да какое, на хрен… — ругнулся Вовка. — Пацаны! — громко крикнул он. — Пусть тот, кто это все сделал, выйдет вперед! Да, его накажут… Но зато не накажут всех остальных! Пусть он подумает о том, как будет после всего этого с нами бок о бок… Я все сказал. Кто виноват — выходи вперед!
Над строем повисла тягостная тишина ожидания. Прошла минута, вторая, третья. Никто вперед так и не вышел. Мальчишки затихли, уткнувшись в землю. Казалось, что они даже дышать перестали, чтобы ненароком никто их не заподозрил в воровстве.
— Значит, никто так и не признается? — еще раз крикнул Вовка. — Значит, все получат…
Неожиданно Ланге сильно пихнул Вовку в спину, мальчишка едва сумел удержаться на ногах. Разъяренный немец подскочил к Вахромееву, возглавляющему шеренгу, и, вцепившись рукой в гимнастерку в области груди, рявкнул по-немецки:
— Den Mund offne![51]
— Н-н-нихт ферштеен, — проблеял Вахромеев, так и не поняв, что от него хочет немец.
Тогда Ланге обхватил своей чудовищной волосатой клешней бритую макушку курсанта, а второй рукой дернул за нижнюю Семкину челюсть, едва не вывихнув её.
Семен вскрикнул от боли и открыл рот. Немец внимательно взглянул на язык курсанта, недовольно дернул щекой:
— Rein![52]
Отпихнув Семена в сторону, Ланге навис над следующим курсантом:
— Du![53]
Емельян Поспелов, стоявший следующим в ряду за Семкой, послушно открыл рот, не дожидаясь, пока его схватит своими лапами страшный фриц.
— Rein! Folgender![54]
Мальчишки послушно раскрывали рты, а Ланге скрупулезно осматривал состояние языков:
— Rein! Folgender! Rein! Folgender!
Наконец кантиненляйтер остановился перед испуганно-притихшим Буханкиным. Вовка заметил, что отрядного толстячка бьет мелкая дрожь, а по бледному лицу стекают крупные капли пота. Гимнастерка под мышками намокла и потемнела.
— Du! — хищно выдохнул в лицо Караваю Ланге. — Бистро! Бистро!
Буханкин сдавленно пискнул и отшатнулся от нависшего над ним фрица. Штанины Каравая в районе ширинки стремительно темнели, напитываясь влагой.
— Der Mund, schnell!!![55] — заорал еще громче Ланге, потрясая кулаками. Заметив мокрое пятно на штанах Буханкина, немец негодующе прошипел:
— Harnen?[56]
Буханкин хрюкнул и кулем осел на землю.
«Буханкину капец, — подумал Вовка, — теперь уже точно!»